Сыщик кивнул.
– Я знаю, о чем вы думаете, – произнесла мисс Хевершем спустя несколько минут.
– Правда? – Даффин вскинул бровь.
Посмотрев на Николь, Реджина понизила голос до шепота:
– Вы раздумываете над тем, почему я так благосклонно предложила вам свою девственность.
Даффин потянул за узел галстука и, изобразив ленивую улыбку, вполголоса ответил:
– Возможно.
Реджина вздернула подбородок.
– Потому что мне хотелось знать, каково это – поступать по собственному разумению.
Оуклиф склонил голову набок.
– Прошу прощения?
– Я не жду, что вы меня поймете. Вы ведь мужчина и, вероятно, не знаете, каково это – почти не иметь возможности принимать самостоятельные решения. Именно поэтому я хотела знать, почему вы стали сыщиком.
Даффин покачала головой.
– Я не очень понимаю, какая тут связь.
– У меня никогда не было возможности решать, что делать в жизни, ведь ее спланировали на годы вперед с момента моего появления на свет. Поэтому меня восхищают люди, поступающие так, как им нравится. Такие, как вы.
– И чего же от вас ждали?
Реджина пожала плечами:
– Исполнения долга. Я даже не могу выйти замуж за того, кого выберу сама, потому что мой будущий муж должен обладать титулом.
Не сводя взгляда с Реджины, Даффин впервые задумывался над тем, насколько связанной по рукам и ногам может чувствовать себя эта женщина.
– Я всегда считал, что у таких избалованных и богатых леди, как вы, самая легкая и беззаботная жизнь на свете.
Реджина вздохнула:
– Да, многие факторы делают ее действительно легкой, но в то же время невероятно пустой. Какой от меня прок? Что хорошего я делаю? Именно поэтому мне так хотелось помочь вам выяснить, кто является мишенью злоумышленника. Именно поэтому Николь захотела стать сыщиком на Боу стрит.
Даффин потер подбородок.
– Я никогда не думал об этом с такой точки зрения.
Реджина посмотрела на спящую подругу и заговорила еще тише:
– Именно поэтому я хотела провести с вами ночь.
– Ради привилегий? – Глаза Оуклифа расширились.
– Меня очень к вам влечет, Даффин. Это не секрет.
– Меня тоже к вам влечет, – признался он. – И это очень мне льстит, миледи, поверьте. Но я не должен быть тем, кто…
Реджина отмахнулась.