Бакланова («Звезда»), Е.В. Яковлева («Московские новости»), М.Н. Полторанина («Московская правда»), либо умело «вербует» в качестве активных сторонников «перестройки» и «политики гласности» старых главных редакторов — А.Д. Дементьева («Юность»), Г.Н. Селезнева («Комсомольская правда»), П.Н. Гусева («Московский комсомолец»), В.А. Старкова («Аргументы и факты») и других, которые вскоре стали одними из самых популярных изданий в стране, тиражи которых возросли в десятки раз. При этом «политика гласности», будучи изначально хорошо управляемым явлением, отнюдь не означала введения свободы слова.
В руководстве страны уже сложились два различных подхода по вопросу о дальнейших путях реформирования советского общества. Часть толковых управленцев, которые вплотную занимались решением экономических и социальных проблем, в частности, член Политбюро, первый заместитель председателя Совета Министров СССР Г.
1) перевода всей системы планового управления с материально-вещественных критериев на приоритет стоимостных критериев и
2) сокращения сферы государственного регулирования.
Одну из главных задач сторонники этого подхода видели в строгой увязке личных, коллективных и общегосударственных интересов через реализацию целого комплекса разноплановых экономических мер, среди которых особое место отводилось реформе ценообразования.
Другая часть высших руководителей страны, в частности, сам М.С. Горбачев, Э.А. Шеварднадзе, А.Н. Яковлев, В.А. Медведев и другие, были твердо убеждены в том, что решение всех экономических проблем упирается в неэффективность политической системы. Поэтому с осени 1986 г. реформа политической системы стала рассматриваться ими как главное условие дальнейшего движения вперед.