Сталин и его окружение с самого начала вынашивали планы развязывания новой мировой войны и завоевания мирового господства путем разжигания мировой пролетарской революции.
Первыми очевидными следствиями советской внешнеполитической стратегии стали иранский, греческий и турецкий кризисы.
а) Иранский кризис 1945—1946 гг. Согласно решениям, принятым в Потсдаме, после завершения войны союзные державы должны были вывести все свои войска с территории Ирана, куда они были введены в сентябре 1942 г. для предупреждения возможной переориентации шахского правительства в сторону Германии.
"В сентябре 1945 г. иранский шах Мохаммед Реза Пехлеви обратился к правительствам трех великих держав с просьбой о выводе союзных войск в территории его страны. В январе-марте 1946 г. американские и английские войска были выведены с территории Ирана, но советское правительство проигнорировала просьбу Тегерана. Причина этого отказа состояла в том, что на территории компактного проживания этнических меньшинств — иранских азербайджанцев и курдов начался заметный рост сепаратистских настроений, окрашенный в цвета национально-революционного движения.
В ноябре 1945 г. в Иранском Азербайджане началось восстание, организованное коммунистической Народной партией Ирана, для подавления которого на северо-запад страны были посланы правительственные войска. Однако части 15-го кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта М.И. Глинского не пропустили Тебризскую дивизию генерала А. Дорокшани в мятежный регион, и в марте 1946 г. иранское правительство обратилось с жалобой в СБ ООН по поводу действий советских военных властей.
В разгар иранского кризиса, 5 марта 1946 г. бывший британский премьер-министр У. Черчилль, выступая в Вестминстерском колледже, произнес свою знаменитую «фултонскую речь», в которой обвинил Москву в создании «железного занавеса», разделяющего мир на две части, и выступил с призывом укреплять «англо-саксонское партнерство» США и Британии для противодействия коммунистической угрозе. В мире «фултонская речь» патриарха британской политики была воспринята как своеобразный манифест «холодной войны», начало которой стало крахом всех послевоенных иллюзий в СССР.