Раз она так легко смогла оставить мальчишку мне и свалить в Америку ограждать своего трахаря от случайных связей, нечего за ним возвращаться!
— Кирилл! — девушка вскрикнула и покраснела со злости. — Ты в своём уме? Как это не отдашь?
— Марина, очнись, сестрёнка. Всё хорошее между нами кануло в прошлое. И как бы ты не старалась нас сблизить, результат выльется в бесполезные попытки и разочарование, может быть даже в холодную войну, сторону в которой тебе придётся выбирать самой. Где вещи моего сына?
— Они у меня в машине.
Кирилл подошёл к дивану и уставился на спящего ребёнка. На его лице трудно прочитать хоть какую-то конкретную эмоцию. Их было несчётное количество. Они зашкаливали. Менялись одна за другой — яркие, весёлые, грустные. Мне жутко хочется узнать, что он чувствует сейчас и я боюсь пошевелиться и нарушить эту чудесную связь даже вздохом.
— Он похож на меня? — оборачивается ко мне и протягивает свою руку. Я подхожу к нему, приподняв уголки губ. Сейчас важно поддержать его, как бы мне не было сложно и я обхватываю своего мужчину сзади за плечи и тихо мурлычу на ушко:
— Он симпатичный малый, как и ты.
Мальчишка, скорее всего был похож на свою мать, но зачем расстраивать и так взволнованного отца? Темно-каштановые волосы, я бы даже сказала — слишком тёмные! Полные губки, аккуратный маленький носик, вообщем, вылитый ангелочек.
— Ну что, эмигрант? Пойдёшь к папке?
Кирилл боязно протянул руки к малышу. Илья, как будто ощутил его тепло, открыл веки и заинтересованно уставился на Беса.
— Хочу на учки! Хочу к Бесу на учки!
Кирилл от такой просьбы растерялся, застыл с открытым ртом.
— Эй! Ну же! Он хочет к тебе! Ты чего, Кир?
— Кто его надоумил звать меня Бесом? — недовольно фыркнул в сторону Марины.
Сильные отцовские руки потянулись к ребёнку и тут же аккуратно подхватили маленькое тельце под мышки, прислоняя к груди своё чадо. В этот момент я любовалась совсем другим мужчиной. Наслаждалась абсолютно новым образом Кирилла.