Замираю, внедоумении рассматривая одну очень интересную деталь на младенческом теле. Да этого просто быть не может!
— Ник!!! — взволновано зову подругу.
— Чего орешь? Ребёнка испугаешь. Вот, держи, одежда Ромчика должна ему подойти.
Одеваю трясущимися руками Илью и не могу сосредоточиться. С третьего раза попала ручкой в рукав рубашки и застегнув её, растерянная уселась на пол.
— Беги малыш, поиграй с Ромой ещё немного.
— Холошо!
Мальчик скрылся за дверью, а я застыла, вглядываясь в удивленные глаза подруги.
— Илюша не сын Кириллу! — выпалила и снова замолчала.
— Ты что экстрасенс? — Ника ухмыльнулась, разливая коньяк по бокалам.
— Нет! Но у него родимое пятнышко такое же как у Ворона под грудью на левом ребре. Пойди посмотри. Очень оригинальное. Как иероглиф. Я как сейчас помню. Я даже спросила о нем. Димка ответил, что родимое пятно с ним было всю его сознательную жизнь.
— Иии? Вот и зашёл в аптеку царь Додон, мать вашу!
— Ник, давай коньяк?
— А давай! Вот тебе и поворотики! Б***ть! Так это мать родная не от Кирилла скрывает сына? А на хрена тогда выдумала такую гнусную ложь? Почему не отвезла мальчика настоящему отцу? Что она вообще задумала?
Мы опрокинули залпом горячую смесь и дружно выдохнули, со словом «Сучка!».
— Девчонки, вы совсем страх потеряли? Дети без присмотра, а у вас тут продолжение банкета? Вы же так сопьётесь, нафиг! Где наша няня? Чей малыш? И что происходит?!
— Так ты за нашим дружным коллективом и присмотришь! У нас гость американский, русских кровей, так что просим любить и жаловать!
Глава 20.
Кирилл.
Мобильник настойчиво жужжал, отвлекая меня от приятного занятия. Огненная лава растеклась на белоснежной постели. Она не жгла. Манила к себе и я, не удержавшись, скользнул пальцами внутрь шелковистых прядей моей Мандаринки, пропуская каждый рыжий кончик между фалангами. Прикрываю глаза и ловлю неописуемый кайф, ощущая их нежность наощупь. Телефон продолжал нервировать своей настойчивостью. Кощей. Я и забыл совсем о нашем договоре, погрузившись в блаженное состояние.
— Сейчас открою. — шепчу сонным голосом в трубку.
— Кир! Ты охренел совсем! Половина пятого утра! Я ещё спать не ложился! Как придурок стою под дверью с миллионом алых роз и с чудовищным гризли в руках! Как будто, кроме моего багажника, больше места не нашлось спрятать этот чертов ботанический сад с зоопарком разом взятые!
Бросаю быстрый взгляд на свою спящую рыжую нимфу, обнимающую Илью Кирилловича.