Вышло, конечно, так себе и можно было не так много оставлять в запас, но я перестраховалась. Днём, когда солнечного света было достаточно, я, поджав под себя ноги, сидела у каюты вместе с ребёнком и подшивала наши будущие наряды, повествуя Арье сказки про колобка, лису и волка, и прочие незамысловатые истории. Как выяснилось, многие воины уже знали эти сказки, удивив меня некоторыми деталями, о каковых я просто забыла.
Эти сведения я вновь сложила в свою виртуальную копилку странностей, периодически возвращаясь к ней время от времени сопоставляя факты и время, но пока ответа, кроме самого невероятного, не находила.
"— Надин, Мерти сказал, что мы скоро пристанем к берегу, — прервала мои мысли Арья, подбежав к закутку, где я скрывалась от ослепительного солнца.
— Отлично, — улыбнулась девочке, откладывая надоевшее шитьё. К сожалению, моего скромного умения, было недостаточно и подготовка одежды для меня, Арьи и Сета затянулась.
— Я видела чайку.
— Ооо, значит, мы уже совсем близко, — пробормотала, чувствуя, как волнение и предчувствие чего-то волшебного снова охватывает меня, — идём посмотрим, виден ли уже берег.
— Сет, идём смотреть берег! — прокричала Арья, позвав с собой брата, который, с серьёзным видом слушал Мерти. За время нашего пути по воде девочка совсем перестала вздрагивать и всё чаще пропадала с воинами, заливисто смеясь, когда они её подбрасывали вверх. На полке в шкафу Арья уже выстроила в ряд не менее десяти маленьких деревянных игрушек, там же лежали и две свистульки.
— Шторм надвигается, — предупредил старый Фергал, стоило нам подойти к борту корабля.
— Да? — удивлённо переспросила, отметив, что вода была совершенно спокойна, а на небе не единого облачка.
— Мёртвая зыбь, — ответил воин, указав рукой на воду, хмуро продолжив, — Ньёрд благосклонен к нам и дозволит добраться до дома без потерь.
— Надин! Как начнётся шторм, укройтесь внизу и не выходите на палубу, — распорядился Киан, остановившись возле нас, тихо добавил, — будь осторожна.
— Я постараюсь, — пообещала, чуть улыбнувшись, почувствовав лёгкое касание горячих пальцев с огрубевшей кожей к моей руке.