— Один благословил нас, остальное неважно, но, чтобы прекратить ненужные разговоры, сегодня мы проведём обряд по традиции гелов.
— Киан… на совете я должна присутствовать?
— Если хочешь, — отозвался муж из ванной.
— Не хочу.
— Да, я бы тоже не ходил, — хмыкнул Киан, возвращаясь из ванной мокрым и обнажённым, он лукаво посмотрел на меня, продолжил, — они скучны и постоянно ноют.
— Кхм… хорошо, я пошла, тоже приведу себя в порядок и спущусь, — пролепетала, торопливо скрываясь за дверью.
— Не спеши, — со смехом в голосе произнёс Киан, — я быстро поем и ухожу.
— Ладно, — ответила, через минуту услышав стук закрывающейся двери, с облегчением выдохнула, — ещё чуть-чуть и мы снова вернулись бы в кровать."
"В ванной комнате я пробыла немного, чувство зверского голода и душераздирающее рычание в животе, не позволило в полной мере насладится тёплой водой и ароматом мыла. Не особо выбирая, схватила первое попавшееся платье — подарок Бинны, я, кое-как нацепив его на влажное тело, расчесала ещё короткие волосы, собрав их верёвочкой в пучок, выскочила из комнаты.
В коридоре мне никто не встретился, и это радовало, меня немного смущало, то что все вокруг знали, чем мы занимались полночи, а ещё утром... и было бы лучше пару часов вообще никого не видеть. Но голодное урчание в животе подгоняло меня, а потрясающе знакомый запах гнал по направлению к кухне.
— Здравствуйте, — поприветствовала двух женщин, суетящихся у столов, замерла на пороге.
— Здравствуй Надин, меня зовут Морна, я здесь заведую кухней, это моя дочь Уна, — представилась рослая дородная женщина с потрясающе добрым лицом и ласковым взглядом, — Киан уже убежал и не поел толком, надеюсь, ты не будешь спешить.
— Нет, пока мне некуда, — улыбнулась Морне и Уне разом, проговорила, — я ужасно голодна.
— Есть каша с мясом, оладьи с мёдом, — принялась перечислять женщина, озорно посмотрев на меня, добавила, — а может, щи со сметаной и сало солёное имеется.
— Щи?! Конечно буду, а горчица есть? — потрясённо воскликнула, поражаясь тому, как же я соскучилась по этому супчику.
— Вот чего нет, — расстроенно пробормотала женщина, — кроме Куинн её никто не жаловал, но раз глянется тебе, приготовлю, лежали семена в кладовой.