— Да и он пожалеет, — зло процедил сквозь зубы Руадх, недоговорил, рвано выдохнув, распорядился, — Слоан, Фелин ни на шаг не отходить от Надин и Бинны.
И началось… завтракали с Бинной и Орли под пристальным взором охраны. В комнаты заходили только после того, как парни проверят каждую щель. В общем, самое верное и менее раздражающее, что мы могли с Бинной сделать, это запереться в своих комнатах и не мешать мужчинам искать предателя.
Поэтому сразу после обеда мы разбрелись по своим углам. Бинна с дочерью заперлись в своей комнате, запланировав вышивать салфетки.
Сидя за столом, рисуя на листе витиеватые закорючки, палочки и чёрточки, я периодически поглядывала на стену. Ту самую, на которую смотрела ночью, когда подозрительный шорох меня разбудил. И не могла понять, что меня так в этой стене цепляет и не даёт покоя.
Наконец, устав бороться с сомнениями и догадками, я подошла к стене и принялась её осматривать. Час, а может больше, я терпеливо разглядывала каждый камешек, каждую ямку. Стучала, нюхала, прислушивалась, подносила влажную руку, надеясь уловить дуновения ветерка, но всё впустую.
— Я уверена, что за этой стеной что-то есть, — прошептала, вышагивая вдоль шкафа, — судя по планировке и ширине этой части, если смотреть снаружи, здесь точно есть ещё одно помещение.
— Надин?! — прервали мои тихие размышления вслух, громко постучав в дверь.
— Да, Бинна, иду.
— Пошли ужинать, — уныло проговорила девушка, стоило мне распахнуть дверь. Рядом с Бинной замерла грустная Орли и неизменная охрана в лице Слоана и Фелина.
— Уже? — удивлённо пробормотала, не заметив, как быстро пролетело время, — поспешим.
Ужин протекал в гнетущей обстановке. Парни словно два изваяния замерли у входа и отказывались к нам присоединиться.
— От Руадха вести поступали? — спросила у охраны, надеясь на скорое решение этого вопроса.
— Нет, — коротко ответил Слоан.