Ещё раз поправив на мне накидку, она мрачно взглянула на меня и отвернулась.
Шли по узким каменным коридорам тоже молча, в сопровождении нескольких воинов. Башир-ага, идя передо мной, даже не оглядывался, уверенный в том, что не сбегу. Я же старалась запомнить дорогу, надеясь, что мне всё же удастся вырваться из комнаты наместника, когда мы останемся с ним вдвоём. Спустя нескольких поворотов и пройденных шагов триста, мы остановились у входа, охраняемые пятью воинами.
— Ждите, — распорядился ага, исчезая за массивными дверями, но пробыл там недолго и уже через несколько минут, двери вновь распахнулись и меня завели в просторное помещение.
— Пади ниц, — грозно прошипел мне над ухом охранник и я тут же послушно упала на колени, продолжая исподлобья рассматривать покои наместника.
— Мой господин, этот хрупкий белый цветок пришёл усладить твой взор и скрасить ночь, — торжественно объявил Башир-ага. Я же, скосив глаза, попыталась найти наместника, но, кроме кровати, низенького стола и горы подушек ничего не увидела.
— Ступай, — раздался скрипучий старческий голос сзади и тут же войны, чьи ноги я лицезрела рядом со мной, исчезли.
— Поднимись Акгюль, я хочу посмотреть на тебя, — мягко проговорил всё тот же голос, и я не заставила себя долго упрашивать. Медленно поднялась, я повернулась туда, откуда слышала приказ.
— Ты красива как утренний свет, твои щёчки как два персика, — принялся сыпать словами господин… ну как господин, так господинчик. Невысокий, круглолицый шарик с реденькой бородкой и злыми глазками бусинками. Глядя на него, я не понимала, как такое могло стать целым наместником.
— Твои глаза прозрачны как вода в роднике. Стан хрупок, как молодое деревце в лесу, а кожа чиста, как горный снег, — мужчина всё продолжал говорить, медленно обходя меня по кругу.
— Твои волосы словно шёлк, — задумчиво, нараспев произнёс наместник, неожиданно больно дёрнув меня за них, склоняя мою голову к своему лицу, процедил сквозь зубы, — мне сказали, ты непокорная.