Я была самой младшей, любимой и долгожданной, но в семье потомственных военных, где отец и все братья на службе особо не забалуешь и многому пришлось научиться. Но я знала, что они у меня за спиной и всегда прикроют, поддержат и спасут…
— Надин, вода согрелась, — прервал мои мысли Бран, — идём я провожу и покараулю за накидкой, одежда уже там.
— Спасибо, — снова поблагодарила, с трудом поднимаясь.
Зайдя за импровизированную и быстро сооружённую ширму, я оторопело уставилась сначала на выложенные на земле ветки и кусок парусины, чтобы ноги не пачкать.
Коршуном метнулась к нему, дрожащими руками подняла хрупкое стекло в серебряной окантовке и, зажмурив глаза, поднесла к лицу.
— Красота действительно страшная сила."
"На меня глядела девушка с болячкой над бровью, опухоль спала и глаз вернул свой первоначальный размер, но сине-жёлтый цвет почти на всём лице придавал ужасный вид запитой бомжихи. Волосы превратились в серое гнездо, неровными клочками свисая вокруг лица.
— Надин, ты в порядке? — окликнул меня Бран, обеспокоенный подозрительной тишиной, не услышав за накидкой плеск воды.
— Да, всё хорошо, — отозвалась, вернула на место зеркало и принялась осторожно стаскивать с себя платье, чтобы позже его постирать.
Мылась я долго, наслаждаясь тёплой водой, жидким мылом с ароматом хвои и мяты. Жёсткой мочалкой докрасна стирала следы пребывания в трюме, казалось запах рабства навсегда впитался в меня. С волосами было сложнее, отмыть их за один раз не удалось и только когда я с трудом продрала гребнем все пряди, наконец они заскрипели чистотой.
— Бран, подай нож пожалуйста, — попросила мужчину, напугав своей просьбой.
— Зачем?
— Волосы хочу подровнять.
— Одевайся и выходи, я помогу.
— Хм… нет, я… мне надо.
— Ты точно не будешь гневить богов?
— Нет, — усмехнулась я, протягивая руку над ширмой, через секунду в ней лежал большой нож, — мда… ладно, попробую.