Как ни мягко прозвучали эти слова, в них ощущалась твердость, и руку его она держала крепко, пока не отпустила. Потом, погладив ее, Эверилл весело сказала:
— И кроме того, здесь нет ничего, на что стоило бы смотреть, — только кровать, стул, камин и немного солнечного света.
— Здесь вы, — спокойно сказал Кейд.
Слова его вызвали тихий смех.
— Уверяю вас, вряд ли я стою того, чтобы из-за меня заработать головную боль.
Кейд нахмурился, услышав ее слова, потому что вспомнил, как при его пробуждении она сетовала на попытки отца выдать ее замуж и на грубые оскорбления со стороны тех, кого он выбрал в женихи.
— А что, повезли кто-нибудь из ваших людей вести вашим родным?
Поскольку Кейд медлил с ответом, Эверилл добавила:
— Уилл сказал, что ваша матушка скончалась еще до похода в Святые земли, но что у вас есть сестра, два брата и отец. Он не хотел писать им, чтобы не подавать ложных надежд, пока мы не убедимся, что вы выздоровеете, но я уверена, что им очень хочется получить о вас вести.
Услышав это предположение, Кейд слегка скривил губы. Он сомневался, что отец и братья за эти три года сохранили трезвость ума настолько, чтобы интересоваться его местонахождением, но его младшая сестренка — совсем другое дело. Мерри, конечно, беспокоилась о нем.
— Я отослал всех троих, — признался он, а потом пояснил: — Я дал им не одно поручение.
— Вот как, — сказала Эверилл и доказала, что понимает, как устроена голова у мужчин, спросив с любопытством: — Они не беспокоились, что приходится оставить вас здесь?
Кейд слегка улыбнулся ее пониманию, потому что они действительно беспокоились, что оставляют его здесь, в Мортани, и некому будет проводить его до дома.
"— Да, они разволновались, точно старые бабы, и сильно бранили вашего брата, в чем я не сомневаюсь, однако я настоял на их отъезде. — И он добавил, кривясь: — Мне не нужно, чтобы они висели надо мной, пока я поправляюсь.