— Вы проснулись!
Кейд ничего не ответил. Ему было больно говорить, да ее слова и не требовали ответа.
Тут Эверилл придвинулась ближе к кровати. Он все еще не мог видеть ее четко. Она спросила:
— А вы не хотите пить? Или — ах, мне следует послать за Уиллом! Он часто сидел рядом с вами и настаивал, чтобы я нашла его, если вы очнетесь. Подождите немного.
Кейд поднял голову и смотрел, как торопливо удаляется ее смутная фигура; его огорчало, что он не может рассмотреть ее как следует. Но вот ее темная одежда растворилась во мраке комнаты.
Скривившись, Кейд опять лег и снова закрыл глаза, не понимая, почему они обманывают его. У него никогда не было никаких проблем со зрением. И почему он не помнит, как он здесь оказался? И что Эверилл имела в виду, сказав, что Уилл очень часто сидел рядом с ним? Что?…
Звук открывающейся двери отвлек его от этих мыслей, и он нахмурился, устремив взгляд в ту сторону. Должно быть, Уилл находился где-то поблизости.
— Уилл?
— Нет, это Эверилл.
Ее голос звучал удивленно; она закрыла дверь, потом бросилась вперед, и когда приблизилась, ее фигура выделилась из общего тумана, застилающего глаза Кейда, и превратилась в темный призрак, увенчанный огненными волосами.
— Я послала служанку сообщить Уиллу новости и принести питье для вас. Он скоро придет.
Кейд скривился. Она права. Ему действительно было больно разговаривать, хотя он был уверен, что это пройдет, если глотнуть чего-нибудь. Его больше беспокоило, как он здесь оказался и что у него с глазами, но он только кивнул, давая понять, что со зрением у него действительно плохо.
— Ах! — Она слегка нагнулась к нему, и от крепкого запаха цветов и специй у него защекотало в носу, а она пробормотала: — Уилл ничего не сказал о ранении, которое могло бы повредить вашему зрению. Быть может, это как-то связано с раной на голове.
Эверилл выпрямилась и слегка повернулась, потому что дверь опять отворилась. Кейд тоже посмотрел в сторону двери и увидел гораздо более крупную фигуру в темных штанах и светлой рубашке, приближающуюся к нему.