Пояс рассчитан на тощие бедра старика и будет ему мал, как и кольчуга. Дунк прикрепил ножны к пеньковой веревке, обвязал ее вокруг пояса и вынул меч.
Хороший клинок, прямой и тяжелый, из доброй, кованной в замке стали, деревянная рукоять обмотана мягкой кожей, головка эфеса из гладко отшлифованного черного камня. Без финтифлюшек, но Дунку по руке, и он знал, как этот меч остер, поскольку перед сном постоянно точил его и смазывал. Он подходит мне не хуже, чем старику, думал Дунк, а на Эшфордском лугу будет турнир.
* * *У Легконогой ход был мягче, чем у старой Каштанки, но Дунк все-таки порядком устал, когда добрался до гостиницы – высокого, оштукатуренного деревянного здания у ручья. Теплый желтый свет, льющийся из окон, так манил, что он просто не смог проехать мимо. У меня есть три серебряные монеты, сказал он себе, на это можно хорошо поужинать, а эля выпить – сколько влезет.
Когда он спешился, из ручья вылез голый мальчишка и завернулся в грубый коричневый плащ.
– Ты кто, конюх? – спросил его Дунк.
– Если захочу, – нахально ответствовал мальчик.
– Ты это брось, – нахмурился Дунк. – Я рыцарь и могу проучить тебя за наглость.
– Что-то не похож ты на рыцаря.
– Разве все рыцари похожи друг на друга?
– Нет, но и на тебя они не похожи. У тебя вон и меч на веревке висит.
– Ничего, держится – и ладно. Займись-ка моими лошадьми. Получишь медяк, если хорошо сделаешь свое дело, и тычок в ухо, если нет. – Дунк не стал дожидаться ответа, а повернулся и прошел в дверь.
Он думал, что в этот час харчевня будет полным-полна, но она пустовала.
Молодой дворянчик в красивом камчатном плаще похрапывал за одним из столов, уронив голову в лужу вина. Кроме него, здесь не было ни души. Дунк нерешительно огляделся, но тут из кухни появилась коренастая женщина и сказала:
– Можете сесть, где пожелаете.
– И того и другого. – Дунк сел у окна, подальше от спящего.
– Есть вкусный барашек, зажаренный с травами, и утки – их мой сын настрелял. Что прикажете принести?
Дунк уже с полгода не ел в харчевнях.
– И то и другое.
– Ну что ж, вы достаточно большой, чтобы управиться с тем и другим, – засмеялась женщина. Она нацедила кружку эля и принесла ему. – Комнату на ночь не желаете?
– Нет.