Хотя, насколько я понял, они были вместе у одной нашей клиентки, той самой Ларисы Белотеловой, возле квартиры которой и убили Маслову… Слушай, Чайкин, как ты можешь изо дня в день вскрывать трупы? Так же можно рехнуться.
– А я уже давно рехнулся. Скажи, какой нормальный мужик позволит бабе так обращаться с собой?
– Ты про Надю?
– Тебе не кажется, что Крымов обладает просто феноменальными способностями по части охмурения женщин? И чего они все в нем находят? – Чайкин возмущенно и одновременно безнадежно махнул рукой: мол, ничего тут уже не поделаешь!
– Он красивый и решительный, – пожал плечами Шубин, который всегда отличался объективностью и которому были свойственны приступы самобичевания.
– Ты дурак, Игорь. Она любит тебя, но просто не осознает этого. Я уверен, случись что с тобой…
– Нет, – перебил его Шубин, – это уже не будет доказательством любви… Случись что со мной, она, конечно, сделает все, что в ее силах, чтобы помочь, но только это будет проявлением дружбы или даже привязанности, но не любви. Она не любит меня, в том-то и дело… И давай не будем больше об этом. Я и так раскис – ты видишь. А это только лишний раз доказывает, что я – не для нее.
– Но ведь Крымова она не боится.
– Значит, и Крымов не для нее.
– Слушай, Игорек, ты пришел ко мне из-за Масловой?"
"Шубин молча смотрел на таз, в котором лежала печень – жуткое зрелище, – и почему-то не мог решиться на то, ради чего он и приехал к Чайкину.
– Вообще-то я заявился сюда, чтобы кое-что проверить. Но у меня нет никаких причин задавать тебе вопрос, который не дает мне покоя вот уже несколько часов…
– Игорь, ты говоришь загадками.