Ему казалось, что ее убили из-за него, из-за того, что он сделал ее своей любовницей, и что теперь любая женщина, с которой он переспит (кроме Нади, конечно), будет убита.
Это был один из самых тяжелых дней в его жизни. Он был совершенно измотан и обессилен. Рухнув в кресло в холле перед пустым и холодным камином, Крымов долгое время не мог даже пошевелиться от усталости.
Закрыв глаза, он видел перед собой бледное Танино лицо и располосованное горло с запекшейся по краям раны кровью. Страшное зрелище.
Как много произошло за этот день! Как много вопросов накопилось за последнюю неделю, и он ни на один из них еще так и не ответил. Выходит, он попросту проедает деньги, заплаченные агентству Белотеловой и Льдовой? А тут еще новое убийство… И где же его интуиция, которая так часто выручала их всех? Где его хваленые мозги и способность мыслить логически? Или все его таланты теперь сконцентрировались внизу живота? Как он мог переспать с Ларчиковой? А что, если теперь, после ее убийства, кто-нибудь из соседей скажет, что видели его выходящим из ее квартиры? У него броская, яркая внешность, и опознать его будет проще простого… От этих мыслей Крымову стало совсем худо.
Еще он спрашивал себя, откуда вдруг этот страх перед Щукиной? Какие чувства движут им, заставляют его краснеть и бледнеть, когда он думает о ней и о возможных последствиях мимолетной связи с Ларчиковой? Чем она так крепко держит его и почему образ тоненькой рыжеволосой Щукиной не дает ему покоя? Секс? У него было предостаточно и более темпераментных и сумасшедших В ЭТОМ ВОПРОСЕ женщин, но ни одна из них не была ему так близка.
Он все же нашел в себе силы подняться и сделать несколько шагов. Вспыхнул свет, и просторная, в белых тонах кухня поразила Крымова своей чистотой и порядком.