– Лариса? Добрый день. Это Крымов. Как ваши дела? Что интересного происходит в вашей квартире?
– А… Господин Крымов собственной персоной… – раздался на другом конце провода насмешливый и явно недовольный голос Ларисы. – А я уж и не надеялась, что вы обо мне когда-нибудь вспомните. Ничего нового не происходило, но мне хватило и того, что было. Вы, очевидно, хотите отказаться от дела?
– С чего вы решили?
– Я не вижу результатов. У меня сложилось впечатление, что вы, как и сотни людей вашего плана, только делаете вид, что работаете, а на самом деле организовали свое сыскное бюро, исключительно чтобы обманывать таких доверчивых клиентов, как я.
– Сурово.
– Но это факт. Я понимаю, конечно, что мое дело довольно странное, что в нем имеют место необъяснимые явления, но вы хотя бы пришли ко мне, подежурили ночь-другую, чтобы выяснить, что же такое происходит в этих стенах и откуда берутся эти вещи… Так нет – вы заняты чем угодно, но только не мною. Но мне не хочется оказаться в дураках, поэтому давайте встретимся и поговорим начистоту.
– Давайте. Вы хотите забрать свои деньги назад?
– Разумеется. Я просто настаиваю на этом, иначе у вас будут большие неприятности.
– Хорошо, я сейчас же приеду к вам.
– Вот и прекрасно. Не забудьте привезти деньги.
И она повесила трубку.
Крымов, оказавшись в уютном зеленом дворике на улице Некрасова и в очередной раз восхитившись домом, тяжело вздохнул, вошел в подъезд и поднялся на второй этаж, где располагалась квартира Белотеловой. Он понимал, что разговор предстоит довольно тяжелый, унизительный для него и весьма приятный для Ларисы.
Когда она открыла дверь и он увидел выражение ее лица, надежда на благоприятный исход дела у него явно поуменьшилась.
"– Садитесь. Я вам даже чаю не предложу, потому что вы, Крымов, – мошенник. Отдавайте назад деньги, и разойдемся по-хорошему.
Лицо Ларисы – сильно напудренное и показавшееся Крымову постаревшим за те несколько дней, что они не виделись, – иначе как злым назвать было нельзя.