Чесалась длинными движениями.
– Я думала, что вы там уже были. Большинство начинает оттуда и только потом приходит к нам. Это коллекторская фирма, «Тезей» этот. Там и работает мой отец.
Проводила их к выходу. В коридоре валялись черные комки шерсти, но котов не было. В мойке стояла куча посуды, холодильник был открыт и пуст. Много конвертов на столе и много кабелей в розетках, ведущих в никуда. Уже у дверей до них донесся мужской голос. Брат мышиной пел. «Танцуй, милая».
Сташек помчался по лестнице.
28Дорис потратила день на поиски правды о Кратоше.
Начала с того, что Кратош работает в коллекторском бизнесе уже почти двадцать лет. Начинал еще тогда, когда брались первые большие кредиты, не существовало реестра долгов, состояния росли, а сбережения таяли.
– Есть его снимок на фоне дипломов, хочешь увидеть?
Работал в одной фирме и всегда на одной должности. Говорил, что его работа важна и нужно много силы, чтобы ее выполнять. Чувство справедливости и сила воли должны сотрудничать в этом вопросе. Он никогда не нарушил закона и выиграл все процессы. В конце девяностых покончил с собой первый должник. В новом веке еще двое, а совсем недавно, в прошлом году, какой-то человек отравил двоих детей, жену и себя.
29В тот день Кратош был в льняном костюме. Появился из агентства на Серебряной и направился в сторону центра. Они пошли следом.
Казалось, Кратош наслаждается солнцем. Останавливался и раскидывал руки. Заказал кофе в картонном стаканчике. Его телефон звонил, а он сбрасывал все звонки.
Дорис не знала, что делать, и в итоге ничего не сделала. Они шли дальше за Кратошем, который поминутно останавливался, словно ждал их.