Молодежь играла в футбол и бадминтон, а ветер подхватывал воланы к ветвям деревьев.
У дверей старых магазинов выставляли лотки с овощами, старички возвращались в захламленные квартиры, неся наборы овощей для супа, озабоченные молодые отцы тащили тонкие пакеты, а между пальцев у них торчали листочки со списком покупок. Крыши домов, взбирающихся по склону, складывались в подобие щербатых ступеней. Крутыми улицами неслись грязные стаи котов.
Город выглядел так, словно возрождался после какой-то таинственной катастрофы.
Тут будет реклама 1
Можно было бы подумать, что комета задела его своим хвостом. На Лимановского зияла огромная дыра, в которой торчали остатки раскопанных стен. Ковш экскаватора застыл глубоко в земле, экскаваторщик прикидывал, что делать дальше, другие рабочие с уважением наблюдали за его работой, скручивали папиросы и бросали обертки от бутербродов в глубокие лужи. На кольце Жертв Катыни строили эстакаду, но случайный прохожий – например Кароль – мог бы предположить, что там происходит нечто противоположное и сонные мужчины в светоотражающих жилетах разбирают какую-то ненужную уже конструкцию.Тут будет реклама 2
Потом переделают двухполосную дорогу в каменистый тракт и будут ждать возов, бричек и легких дрожек, спокойные и удовлетворенные результатами своего труда. Стройплощадку окружала дырявая сетка, вздымались тяжелые бетонные кубы, а летящая пыль садилась на крыши машин, что стояли в изогнутой пробке. В глазах водителей читалась усталость."
"Послеполуденное солнце разогрело стекла в краковских окнах, в кабаках же угнездились сукины дети.
Тут будет реклама 3
Молодежь на Казимежа допивала свое латте, заказывала живое пиво и перебрасывалась шуточками над поднятыми экранами макбуков. Снаружи сорокалетние попивали водочку и бросали голодные взгляды на девушек, что вертелись близ бывшей скотобойни на Еврейской площади, где теперь продавали пироги. В подземельях рыночных подвалов деды искали прохлады, изъясняясь короткими, полными мата фразами, в которых сокрушались над упадком культуры в мире.Тут будет реклама 4
Их усы были желтыми от сигарет, ногти грязными, глаза словно на лодках выплывали из тьмы. Дряхлые журналисты повыползали на веранды, играли в шахматы и перекрикивались друг с другом, их женщины, загорелые как шкварки, поправляли на запястьях деревянные браслеты. Пахло дешевым одеколоном, страхом и болезнью.
Гжегужки были серым районом, вжатым в треугольник развязок и железнодорожных путей.