Ника вышла из комнаты.
– Да кури здесь, доченька, – крикнула тетка. – Сочельник ведь! – Двери хлопнули. Лидия повернулась к Каролю: – Никогда не забывай о себе. Каждый день спрашивай себя, счастлив ли ты. Ты живешь для людей, как сам думаешь. Для Ники. Для Янека. Не дай бог для меня. А когда станешь старым, то поймешь, что никогда не жил для себя. Тс-с-с, любовь моя. А то Гарпия услышит. Да чтоб его, что ж мне снова в туалет-то надо?
29Лидия раскладывала перед собой свою новую жизнь. Белая пластиковая плитка с отверстием в середине.
Тут будет реклама 1
Полупрозрачный мешочек. Уплотнительная паста в голубом тюбике. Ножнички. Зеленые салфетки от опрелостей ConvaCare. Зажимы. Буклеты, брошюрки, книжка в белой обложке, два номера журнала для больных раком, «Синяя Лента»."
"– Боже, какой ужасный сон мне снился, – сказала Каролю. Подняла сорочку до пупка, показывая красную шишку колостомы, чуть похожую на подземного червяка, случайно выставившего голову на свет.
30– В моем сне я встала рано, раньше вас.
Тут будет реклама 2
Я была бодрой и хотела сделать вам сюрприз. Чувствовала, что могу вас порадовать. Прямо у дома – ну, во сне – у нас был такой большой супермаркет, Tesco. Я и пошла. Взяла только сумочку, а люди смотрели на меня как-то странно, но я не знала почему. Некоторые вообще убегали. Когда я вставляла монетку в тележку для покупок, мне показалось, что моя рука какая-то странная, но я не поняла, что с ней не так. Я толкала тележку вдоль полок. Брала шоколад, мясо, макароны. Винишко и еще винишко, мои винишки, мои прекрасные винишки.
Тут будет реклама 3
Когда я подошла к кассе, люди побросали свои покупки и разбежались, как можно дальше от меня. Ну и хорошо, подумала я, быстрей дома буду. И даже кассирша не хотела меня обслуживать. В конце концов взяла денежки ну прям совсем через силу. И тогда я глянула в такое круглое выпуклое зеркальце. Я вся была в говне. Руки, ноги, лицо в говне, на животе больше всего говна. И покупки мои были все в говне. И я оставляла за собой след из говна, как улитка.
Тут будет реклама 4
31На этот раз пан Фалда был в жемчужном жилете, льняных брюках и туфлях из тонкой кожи. Он подвернул рукава рубашки, открывая шрамы, в которых виднелись следы от старых татуировок. Встал из-за стола. Кароль стоял на краю золотой шины и не поднимал глаз.
Третья сказала, что Кароль выжимает из себя все, чтобы как можно лучше разработать заданную тему, но история князя Оттона, его спутников, весь ее исторический контекст оказались трудней, чем они ожидали.