— Что? Голова разболелась? — прищуривается, когда я, заправив за ухо волосы, касаюсь затылка и пару секунд его растираю. — Сейчас скажу Марине, чтобы принесла таблетку.
Слова не расходятся с делом, через три минуты домработница приносит лекарство.
А Арбатов уже подает наполненный водой стакан."
"— Я одного не понимаю, — запив обезболивающее, уточняю странный момент, — у меня же новый номер телефона. Я его всего-то нескольким людям давала. Откуда Измайлов мог так быстро узнать?
Мужчины переглядываются, но отвечает мне Виктор.
— Павлов, козел, постарался.
Мурин, потушивший сигарету в тот момент, когда я возникла на пороге, вновь тянется к пачке. Вытаскивает новую, но не спешит прикуривать. Морщит нос и принимается вертеть ее между пальцами.
— Павлов, — повторяю вслед за начальником безопасности Арбатова и прикусываю губу. — Плохо. Мне ведь завтра к нему на допрос ехать.
— Он ничего тебе не сделает и не скажет, — моментально реагирует Руслан.
Сатана останавливается за спинкой кресла во главе стола и упирается пальцами в его подголовник.
— Иначе лишится и места, и головы. В нашем мире связи играют всё. Если он дурак, то получит хороший урок.
Последнего он даже как будто ждет.
Смотрю на мужчину безотрывно (выходит само собой) и верю каждому слову. Хотя с ним по-другому и нельзя. Точнее, не получается.
Он как маяк, забирает на себя не часть внимания, а всё до граммульки. И говорит не ради красного словца, а то, что действительно способен сделать, если его разъярить.
А тут уже как раз такой случай. Измайлов и Павлов — оба для него, как красная тряпка для быка. Один неверный шаг... и их либо затопчут, либо вздёрнут на рога.
Арбатов не заряжен играть.
Сумасшедшая энергетика. Убойный магнетизм. Эмоции, которые пропитывают собою всё вокруг подчиняя и обволакивая.
— Рус, может, мне стоит завтра вместе с Ариной и Михаилом к следаку прокатиться?
— напоминает о себе Мурин.
Он не улыбается, а скалится, предлагая помощь.
— Ты думаешь, Самкова и Савина будет мало? — Руслан копирует мимику своего начбеза, вопросительно приподнимая бровь.
— Ну-у-у... третий — не лишний, третий запасной, — хохмит Мур.
Закашливаюсь.
Вот же собрались... мальчишки. Два сапога — пара, не иначе. Хотя тут, пожалуй, уже две пары таких сапог выходят, если Самкова и Савина брать в расчет.