Единственное, что забывает продемонстрировать — это умение заглатывать бананы целиком... и то лишь потому, что те подаются нарезанными.
К чести Руслана Германовича хочу заметить, он сей факт стойко игнорирует А может реально не замечает, потому что как любопытное дитя, ей-богу, разглядывает рисунок, вышитый на моих джинсах. Минни Маус с сердечком в ладошках красуется на бедре.
Арбатов поглаживает вышивку, обводит сердечко по контуру, царапает шов, ощупывает мою ногу. Проделывает всё мимоходом, не привлекая внимания.
— Ариш, все в порядке? — негромко интересуется в какой-то момент. — Ты какая-то напряженная.
Наклоняет голову чуть в сторону и выдает лукавую усмешку.
Потешается, демон.
Хотя... я тоже могу.
— Всё отлично, — подыгрываю... и тянусь за зубочисткой."
"Задумчиво кручу ее в пальцах, несколько раз стучу острым носиком по столу и гляжу на наглую конечность.
Не успеваю обрадоваться, Руслан размещает руку у меня за спиной, а его пальцы проскальзывают под волосы и касаются шеи.
— Может, хочешь еще чего-то? — насмешливый голос раздается над самым ухом.
А шершавые подушечки пальцев, огладив выступающие косточки позвоночника добираются до границы роста волос и легонько щекочут кожу.
Вот же з-зараза!
— Нет, спасибо, — выдаю хрипло и непроизвольно выгибаюсь, прижимаясь к нему ближе. — Р-руслан, прекрати, — произношу одними губами, пока великовозрастный хулиган развлекается, забывая про гостей.
— Что такое? Тебе холодно? — дразнит.
Во взгляде полыхает азарт напополам с весельем, а я погружаюсь... и погружаюсь в его темную бездну.
— Нет, мне щекотно.
Заставляю себя не тонуть.
Но это сложно. Слишком притягателен для меня Арбатов, слишком острые чувства заставляет испытывать.
— Щекотно? Здесь? — легкий смешок и наигранное удивление в голосе.
А пальцы рисуют узоры на коже... еще и еще…
Новое касание, и очередная дрожь.
Гостей провожаем в начале одиннадцатого. Когда поднимаюсь к себе, голову немного кружит. И я точно знаю, что это не от шампанского, его я почти не пила. Это от мощной энергетики Арбатова, которая сегодня не давила, а окружала и пропитывала меня собой.
52.