А такой ли уж враг Роману этот мужчина? И правда ли, что он всё время вставляет палки в колеса моему муженьку?
Или, может, это Ромка ночами не спит, потому что злоба и ревность гложут, ведь Кира именно с ним ему рога наставляла? Променяла всего такого великолепного на более могущественного?
А что, если это не Руслан Германович мешает Роману, а, наоборот, последний лезет везде, где участвует первый? Хочет доказать, что ничем не хуже... вот только из раза в раз получает по носу?
О том, что щелчок он в итоге получит и за мой счет — пока в расчет не беру, и без того информации через край.
— Арина, надеюсь, ты еще помнишь, как ведут себя влюбленные девочки?
Вопрос напрягает своей постановкой. С чего это вдруг Руслан Германович такими вещами интересуется? И чем сей момент чреват для меня?
Прищуриваюсь, смотрю на него, ожидая пакости, но тот лишь усмехается и невесомо касается спины, жестом веля не останавливаться, а следовать вперед.
Не сопротивляюсь, следую и попутно чувствую наглый взгляд. Легким холодком он пробегает по коже, жжет затылок, скользит по открытой шее, вниз по позвоночнику и да, оседает там, на округлой точке пониже спины.
Сердцебиение ускоряется, внутри зарождается беспокойство, дыхание сбивается. С трудом заставляю себя двигаться прямо и ровно переставлять ноги. Мозг всячески сигнализирует, что держать за спиной опасность неверно, следует обернуться.
Но в противовес перед мысленным взоров мелькает иная картинка: образ пресыщенного вниманием властелина мира с циничной ухмылкой на порочных губах, и я.
И всё. Паника за секунду гаснет. Кол, воткнутый в спину, растворяется. Ноги перестают заплетаться, походка выравнивается.
— К чему был вопрос, Руслан Германович? — интересуюсь уже спокойно, когда мы удобно располагаемся за столиком и остаемся вдвоем.
По небольшому опыту знаю, просто так этот мужчина ничего не говорит.
— К тому, Арина, что ты упускаешь одну маленькую, но очень важную деталь, —Арбатов не скромничает, на прямой вопрос отвечает прямо, — любовники друг с другом обычно на «ты» общаются.
Головой понимаю, замечание не лишено смысла, но даже мысленно не представляю, как стану ему тыкать. Он же — о-го-го, а я…
— М-м-м... да, вы...