И машину мою отогнать с дороги, а то скорая не проедет.
— Ключи?
— В замке.
Илья кивнул и поднялся.
— Сейчас все сделаем."
"Стас отвлекся всего на секунду и с ужасом для себя осознал, что больше не чувствует слабую пульсацию под пальцем. Крупная дрожь прошла по телу, а в голове словно ворвался ядерный снаряд, молниеносно мобилизируя все силы организма.
— Даже не думай, — прохрипел он дрогнувшим голосом и принялся настойчивее искать пульс, но безрезультатно. — Я тебе не позволю.
Осторожно уложив голову Ирины на снег, резким рывком распахнул ее пальто и приложил ухо к груди.
— Ямпольская, прекращай, — крикнул Стас и принялся методично нажимать на грудную клетку, попутно вспоминая все, что знал о сердечно-легочной реанимации. — Кто будет рулить твоим гребаным отделом?
Два вдоха, тридцать надавливаний, и так по кругу. Стас не останавливался ни на секунду, полностью сосредоточившись на своих действиях. Где-то вдалеке слышалась сирена скорой помощи, вокруг начали толпиться люди, но он не обращал внимания.
— Дыши, — цедил сквозь зубы Стас, с силой надавливая на грудную клетку. — Дыши, твою мать!
Ничего не видел и не слышал перед собой, как одержимый продолжая реанимацию.
— Все, Стас, хорош. — Сквозь пелену ужаса пробился мужской голос, и чьи-то руки отшвырнули его в сторону. — Достаточно!
Он резко вскочил, чтобы разобраться с наглецом, посмевшим вмешаться, но осекся, увидев людей в синих форменных костюмах.
Фигурка Ирины в свете ярких прожекторов казалась совсем маленькой, волосы до того пропитались кровью, что стали не рыжими, а почти черными. Внутри у Стаса все сжалось от жалости и абсолютного бессилия. Сделал все что мог, чтобы спасти ее… Если там, наверху, кто-то есть, он не допустит трагедии.
Словно в насмешку над его попыткой поверить в этого «кого-то», врач достал дефибриллятор.
— Всем отойти! Разряд! Еще разряд!
Тело Ирины содрогалась и прогибалось под ударами электрических ударов, а Стас замер внутри себя, отчаянно надеясь на чудо. От вида крови непривычно мутило. Столько раз он был палачом, бил, жестил, убивал, но воскрешать еще не доводилось.