Как завороженный смотрел на ее лицо и внимательно слушал ритмичный писк приборов, отслеживающих мучительные вдохи и тихие удары сердца."
"Воспоминания помимо воли начали всплывать в сознании. Стас не тормозил этот процесс, а наоборот, смотрел словно со стороны и улыбался. Их война длилась так долго, что он успел уже забыть, как она началась. Помнил, как предложил ей внушительную сумму денег, чтобы ушла с дистанции к креслу начальника отдела, а когда Ирина отказалась, готов был собственноручно свернуть ее изящную шейку за то, что обошла его на финише.
Тут будет реклама 1
Когда попытался припугнуть ее сыном, она впервые показала характер. Это было настолько неожиданно и красиво, что Стас даже не нашелся с ответом, впитывая ее эмоции, как губка. Намеренно отступил и позволил уйти ей вперед, решив посмотреть, что будет. И неожиданно оказалось неплохо. «Подушка безопасности» была когда мягкой, когда очень жесткой, но всегда оставалась адекватной.
Он всегда воспринимал ее только в двух ипостасях — неизбежное зло, которое зовется «начальник отдела», и еще — баба Шугарева.
Тут будет реклама 2
Не раз зависал взглядом на ее заднице и ногах, когда с утра пораньше или, наоборот, поздно вечером Ирина плавненько перемещалась по коридору. Во время летучек и собраний иногда гадал, какой формы у нее грудь или как ее губы смотрелись бы на его члене, но не более того. Чужая женщина всегда табу. А эта — еще и начальник, и до кучи редкостная стерва… Один взгляд цепких глаз чего стоил. А выгнутая бровь, чуть хрипловатый, надменный голос…
Стас едва не застонал от вороха собственных мыслей, но отогнать их не получилось.
Тут будет реклама 3
Вместо этого подоспела новая порция каверзных вопросов. Какого хера он постоянно вспоминает другой ее взгляд — с вызовом, но одурманенный желанием? И потом еще — презрительно-пустой… Почему за воспоминаниями о судорогах ее бедер во время оргазма сразу же перед глазами возникают ее устало опущенные обнаженные плечи, которые так хотелось обнять? Почему сейчас, когда ее жизнь медленно выгорает в пламени лихорадки и даже самые лучшие лекарства не в силах помочь, он ощущает, как тот же огонь сжигает и его вены?!
— Что ты здесь делаешь? — Грубый голос неестественно громко раздался в тишине палаты, заставив Стаса вздрогнуть от неожиданности и обернуться.
Тут будет реклама 4
Увидев Шугарева, он ухмыльнулся одними лишь уголками губ. Надо же, падальщик пожаловал, как «вовремя».
— Тот же вопрос могу задать и тебе, — сухо бросил Стас и демонстративно отвернулся, сделав вид, что потерял всяческий интерес к его персоне.
