Они в свободном доступе и особо не прячутся, можно протянуть руку и взять, можно добыть код от сейфа и украсть деньги. И я готова, для меня нет уже ничего святого, я прошла точку невозврата.
Но не могу… Не могу и все…
Вечер, в доме никого нет. Тишина. Даже Эсма уехала. Я абсолютно одна. В который раз открываю шкатулку с драгоценностями Алины. Вот этот комплект с розовыми бриллиантами может потянуть на очень крупную сумму. Мне хватит, чтобы выкрасть дочь и начать с ней новую жизнь. Захлопываю шкатулку, кусая губы.
Снова открываю шкатулку, беру колье, рассматриваю, поглаживая пальцами большие камни. Допустим, я их возьму… Оглядываюсь, осматривая стены. В доме могут быть камеры, по периметру они стоят. Если меня поймают, то посадят. Мать-зечка моей дочери тоже не нужна. Я тогда вообще никогда ее не увижу.
Черт!
Захлопываю шкатулку, ставлю ее на место, выключаю подсветку туалетного столика, покидаю хозяйскую спальню.
Спускаюсь по темной лестнице вниз, заламывая себе пальцы, вспоминаю все то, что делал со мной бывший муж в постели, а сейчас он будет зверствовать с удвоенной силой.
Как это пережить?
Как?
Если меня бьет паническим страхом только от мысли о близости.
— Ай! — вздрагиваю, отшатываясь назад, когда неожиданно сталкиваюсь в темном коридоре с мужчиной.
Это Леван. Выдыхаю. Я не видела его последний месяц. Он услышал меня тогда, в ресторане, и оставил в покое. Съехал из дома и больше не появлялся в моем поле зрения.
— Напугал? — вкрадчиво интересуется он, но не отпускает, сжимая мою талию. Сглатываю. Глубоко втягиваю воздух. От мужчины пахнет холодом, снегом, зимой, сигаретами и восточным парфюмом.
— Неожиданно, — нервно выдаю я.
— Никого нет, — сообщаю я ему, пытаясь освободиться. Отпускает, но преграждает дорогу, ставя руку на стену."
"— Подожду, — вальяжно выдыхает мне в лицо.