Он на работе… — пожимает плечами Маша.
— Всегда?
— Всегда.
Неудивительно. Тарас никогда не был особо близок с ребёнком. И это, наверное, хорошо. Маша не привязана к нему. По факту он забрал дочь у меня и отдал ее в руки няни, чужой женщине. Зачем?! Ответ на поверхности: назло мне.
— Няня обижает?
— Нет, — крутит головой дочь и вздыхает. — Пойдем домой? — заглядывает мне в глаза. Закусываю щеки изнутри, прокусывая их в кровь, сажаю дочь к себе на колени и обнимаю.
— Мне нельзя домой.
— Папа будет ругать?
За это я больше всего ненавижу бывшего мужа.
— Да. Ты не говори ему, что мы встречались. Это такая игра, надо молчать, чтобы я смогла тебя забрать.
— Завтра? — с надеждой спрашивает Маша.
— Нет, не завтра. Надо еще немного потерпеть. Я тебя очень люблю. Очень-очень.
— Вот так? — Машка разводит руки, показывая величину любви.
— Нет, еще больше, — улыбаюсь сквозь проклятые слезы.
— Басю тоже заберешь?
— Кого?
— Басю! — поясняет мне, словно я должна понимать.
— Это новая игрушка?
— Нет, это котенок. Вот такой маленький, — снова показывает ручками.
Животное – что-то новое, раньше Тарас был против животных в доме.
— Да, конечно, и Басю заберём.
Дверь машины распахивается, Леван протягивает нам два бумажных стаканчика.
— Шоколад для красивых девочек.
— Спасибо, — забираю стаканчики. Леван тут же закрывает дверь, оставляя нас одних, а сам отходит подальше, прикуривая сигарету и разговаривая по телефону. — Горячий, — говорю Маше.
— А если я не скажу, ты забьёшь меня завтра?
— Не завтра, но скоро заберу.
Стискиваю зубы, поскольку понимаю, что снова могу не исполнить обещания. Но и по-другому не могу, сердце разрывается.
— Я не скажу! — твердо заявляет Маша.
— Хорошо, умница.
Мы еще минут двадцать сидим вместе, пьём шоколад и обнимаемся. Машка поет мне песенку, которую выучила с няней, рассказывает про котенка, я слушаю и киваю, улыбаюсь, а сама рыдаю внутри, отсчитывая минуты, которые безжалостно уходят.
И этот момент настаёт.
Леван открывает дверь и с сожалением кивает головой. За его спиной стоит няня, которая бегает глазами, словно за нами следят. Ее можно понять. Тарас не пощадит, если узнает.