Даже если его вызовет следователь прокуратуры.
– Это ваш?
Денис кивнул на «гольфик».
– Да.
– Тогда поехали. Здесь лучше не оставаться.
Они молча проехали несколько кварталов. На одном из светофоров Вера резко отпустила педаль сцепления, и машина заглохла.
– Зараза, черт, – сказала она. Грубые слова не вязались с ее нежным обликом и хорошими манерами, но, как ни странно, они сближали: значит, она считала Дениса своим…
Двигатель вжикал на холостых оборотах, не желая заводиться. Сзади нетерпеливо просигналили, затем на соседнюю полосу вырулил огромный, как военный эсминец, джип.
– Искра пропала, детка? – развязно проскрипел чей-то голос.
Вера, не обернувшись, продолжала сосредоточенно гонять стартер. Денис вышел из машины и обошел ее со стороны капота. Он успел заметить чье-то круглое, как луна, лицо в салоне джипа, затем стекло поплыло вверх, джип вырулил на середину перекрестка и повернул налево.
– Похоже, свечи, – сказала Вера.
– Окончен бал, погасли свечи, – сказал Денис.
– Что? – не расслышала она.
– Как эта штука открывается? – он подергал за крышку капота.
Она села в машину и открыла замок капота. Посмотрев внутрь, Денис подумал, что с таким же успехом мог бы починить летающую тарелку, найденную американцами в Арканзасе. Железные джунгли. Но надо было показать себя с выгодной стороны.
– Попробуйте еще раз!
«Гольфик» беспомощно повжикал.
– Ясно, – сказал Денис.
Свечи – это должно быть нечто длинное, цилиндрической формы. И, судя по названию, они должны гореть.
– Ну что? – крикнула Вера.
– Сейчас, сейчас! – сказал Денис. – Все нормально.
Что в машине главное? Главное – не облажаться. Особенно перед девушкой, которую назвать просто эффектной – это как-то неправильно. Некорректно. Да. Но под капотом почему-то все равно ничего не горело.