Не «Чивас Ригал», не «Кьянти». Русская водка. Есть?"
"Валерия порывисто встала, он подумал: вот, сейчас психанет и убежит плакать. Но вместо этого она обошла стол и села к нему на колени.
– Денис, не надо так, пожалуйста. Ну хочешь…
– Не хочу, – мотнул головой Денис.
Валерия обхватила его шею, вцепилась изо всех сил.
– Хочешь, все у нас будет по-новому, все опять… Поставим жирный крест, вот такой жирный, ладно? Ну давай предположим хотя бы. Предположим, мы с тобой даже не знакомы. Мы только что встретились. Вот ты, вот я.
– Думаю, я – вряд ли… – начал Денис, но она перебила его:
– Нет, неправильно. Не так говоришь. Ты сейчас должен спросить, как меня зовут. Ну давай. Спрашивай.
Ее взгляд лихорадочно блуждал по его лицу.
– Я знаю, как тебя зовут, – произнес он медленно. – Знаю. И в этом вся проблема. Дай водки лучше.
Она замолчала. Встала, прошла к холодильнику. Звякнуло стекло.
– Вот.
На столе появилась бутылка «Столичной». Отлично. Хватит пить «сухарь», лейтенант Петровский, хватит строить из себя интеллигентного мальчика.
Валерия открыла дверцу навесного шкафчика, чтобы достать рюмку. В прорези халата Денис видел ее грудь. Красивая грудь. С левой стороны синяк, отпечаток курловской лапы – его не видно отсюда, но Денис знал, что он там есть. Курлов – мурло. Но теперь он мертвее любого мурла. Он получил свое, чего беспокоиться? Действительно, можно начать все сначала… Можно?
И тут Дениса осенило.
– А ведь это он пил, гад!..
– Что?
Он схватил в руки «Столичную», крутанул винтовую крышку. Бутылка была наполовину пуста. Из нее уже пили. Значит, Курлов сперва опрокинул в себя стакан, а потом схватил ее и поволок в…
– Погоди, ты о чем, Денис?
Или нет. Курлов выпил, а потом дал и ей выпить – «за любовь и дружбу, девочка» – и она пила, они вместе пили, а потом пошли в спальню. Вот как оно было. Денис прикрыл глаза. В сердце медленно поворачивалось холодное лезвие.
Он размахнулся, чтобы швырнуть бутылку в стену, где висели какие-то половнички, лопаточки, кухонные ножи, а над ними стопки тарелок… Но в последний момент остановился. Отставил в сторону рюмку, налил полный, до краев, фужер «Столичной». И ей такой же.
– Пей, – сказал Денис.
Он рывком опять усадил ее к себе на колени, сунул в руки фужер. На халате расплылось темное пятно от пролитой водки.