Охранник ничего не сказал, но выразительно переступил с ноги на ногу.
– Вы совершенно правы, господа, – сказал Денис. – Я вижу, от вас ничего не скроешь. Обладатель этих часов действительно убит. А часы были украдены.
Продавцы переглянулись в очередной раз. Охранник сделал шаг вперед: после таких слов на свет божий вполне может появиться пистолетный ствол и логическое продолжение фразы: «Это ограбление, всем лечь на пол!»
Но на свет божий появилось бордовое кожаное удостоверение, аккуратно извлеченное Денисом из нагрудного кармана.
"– Я следователь прокуратуры Петровский. Благодарю вас, граждане, за бдительность и содействие правоохранительным органам!
Наступила немая сцена. Только красавица за кассой весело улыбалась.
* * *– Я знаю Сергея Леонидовича давно. Еще в то время, когда я только обживал свой первый кабинет в районной прокуратуре, неоперившимся зеленым юнцом, – Курбатов сделал паузу, давая слушателям возможность представить его, первого следователя в городе, в роли неоперившегося зеленого юнца.
– Если неоперившимся – то птенцом, а не юнцом! – пробасил судмедэксперт Рачков, перебивая тостующего с цинизмом, свойственным людям его профессии. Цинизм усугублялся выпитым для разгона стаканом водки, выводящим Рачкова вперед на всех застольях. – Но птенцы зелеными не бывают! Зелеными бывают черти при белой горячке!
Гости засмеялись. Но Курбатов не обратил на реплику никакого внимания.
– Уже тогда в Тиходонске гремела фамилия Суровец. И как гремела! Дело Фантомасов, дело Грачей, Лесополоса, можно назвать еще не меньше десятка – о них говорил весь город.
– Ну он загнул, товарищ полковник, – шепотом прокомментировал Суровец соседу за столом. – «Грачей» в 75-м брали, меня там и близко не было.
– Разве? – удивился полковник. – Да, точно! Но кажется, ты везде был!
– Вообще мы с Курбатовым много дел раскрыли, это верно, – Суровец расправил плечи, где на потертом штатском пиджаке условно сияли две новенькие подполковничьи звездочки.
– Вот он и вспоминает… – Сосед вытер губы салфеткой. – «Я помню», «я обживал», «я то», да «я это»… И целых два раза упомянул о тебе. Гордись, именинник.
– …возможно потому я, как и многие из здесь присутствующих, добился определенных успехов, что каждый свой шаг сверял с лучшими по профессии! – чеканил Курбатов. – Ведь, кажется, самая обычная фамилия – Суровец. Ничего особенного.