А вот Паша Дрын, моя, считай, главная удача…
– С поросячьим носом, что ли?
– Ну. Его потом свои же заколбасили, от рожи мало что осталось, зато я видел фотки из архива – ну один в один, не подкопаешься. Даже Нечаева, сучка худая, и та похвалила. Не ожидала, говорит. Еще потянешь, командир?.. Ну, как хочешь.
Каким-то образом стаканчик в руке Рулева опять оказался наполненным. Он аккуратно ухватился за его край губами и перелил в себя содержимое.
– Нравится? – хмыкнул он. – Это не коники из навоза, точно. Это ты угадал, командир.
– Вот это чья рожа? – перебил его Курбатов, показывая на соседний с Дрыном портрет.
Рулев замолчал и подумал.
– Напарник Дрына. Как его… Курилов. Не помню… Курлов. Кажется, Курлов. А чего – знакомый, что ли?.. А?.. Эй, командир!
Курбатов собрал полные губы в точку и с отсутствующим видом смотрел на стенд.
– Вот и хорошо, – сказал Курбатов.
Он ловко щелкнул окурок в ведро для мусора, стоявшее у двери банкетного зала, и, не взглянув на Рулева, направился к гардеробной. Мимо прошел лейтенант Паршнов. Он целеустремленно вел куда-то инспектора Еремину.
* * *Отксерокопированный в архиве фоторобот, проходивший по драке в кафе «Пилот», был еще теплым на ощупь, когда Курбатов положил его на свой рабочий стол.
Здесь же, рядом, лежал фоторобот «квадрата», сделанный в лаборатории Нечаевой со слов Суши. Курбатов отдернул шторы на окнах кабинета, чтобы было светлее. Сел. Пепельницу, вычищенную утром уборщицей, поставил перед собой. Слева положил ксерокопию рулевского Курлова. Справа – «квадрата». Закурил и стал смотреть.
Через десять минут он взял новую сигарету. Курбатов не торопился. Но когда черная обугленная линия тронула надпись «Camel» у фильтра, сомнений больше не осталось.
Вот Деда Мороза, к примеру, рисуют детсадовцы. Третьеклассники тоже рисуют на уроках. Полупьяные ханыги типа Рулева оформляют новогодние стенгазеты. И профессиональные художники рисуют: открытки, скажем, или рождественская реклама – сидит Дед Мороз в новенькой БМВ «семерке», цена от 92 000 у. е.