Ему нравилось даже то, что его то и дело задевают прохожие – кто сумкой, кто рукой, а кто плечом, и, не обратив на это внимания, несутся дальше. Он шел вперед и улыбался, сам не зная чему. Наверное, не чему-то конкретному, а просто так, потому что ему было хорошо от ощущения свободы. Охранники осторожно следовали за ним, вращая головами во все стороны. У обоих выступила испарина на лбу от напряжения и непонимания: «Что это вдруг хозяину взбрело в голову гулять по центру города?»
Андрей уходил от машины все дальше и дальше, совершенно не обращая внимания на беспокойство своих охранников.
– Жизнь – хорошая штука, – пришел к выводу Андрей, когда последний кусок пирожного был с аппетитом съеден.
* * *– И ты так и не смогла передать ему записку? Господи, Наташа, ну как же так можно? – всплеснула руками Екатерина Ильинична, выслушав рассказ девушки.
Они уже ехали домой в машине Марии, за руль которой сегодня села Наташа.
– А я там чуть шею себе не свернула, все смотрела, куда ты делась, – тем временем говорила женщина. – Когда уже практически все вышли из зала, мне тоже пришлось уходить, а тут на пороге оказался этот ветеран… Почему же ты убежала, а не подошла ко мне?
– А что мне оставалось делать, когда Савинский меня узнал и что-то сказал своему охраннику? – огрызнулась Наташа, заруливая во двор дома.
Она остановила машину, и Екатерина Ильинична вышла из нее.
– Надо же, старались, старались, и все впустую, – ворчала она, направляясь в сторону подъезда.
Наташа закрыла машину, включила сигнализацию и потрусила за ней.
– Ну что, у вас все получилось? – прямо у порога спросила она, умирая от нетерпения услышать подробности.
– Все впустую, – проворчала Екатерина Ильинична и безнадежно махнула рукой.
– Почему? – опешила Маша и с удивлением посмотрела на подругу.
– Так получилось, – виновато проговорила Наташа.