Ракитин выпустил по нему очередь – она вся ушла в «молоко». Субъект запаниковал, надавил на спусковой крючок, попятился в развалины. Туда же отступал и Трауберг.
Майор двинулся за ними. Только бы в фигуранта не попасть! Но пилот постоянно оказывался позади долговязой фигуры, куда-то пропадал, потом появлялся вновь.
Кончились патроны в диске. Кружилась голова, земля потянула к себе. Пришлось подставить колено, чтобы не упасть. Рукопашная подходила к концу. Охранники Трауберга бросились бежать.
Плевался Корзун, получивший в живот. Ползали Шашкевич и Вобликов, ища потерянные автоматы. У одного сочилась кровь из разбитой губы, другому рассекли бровь. Поздно обнаружили, что еще не конец!
Два охранника нырнули в развалины, третий еще был здесь! Он вырос из канавы, соседствующей с руинами, – приземистый, плотный. В драке у него сбило шляпу, с рассеченного лба стекала кровь.
Голова отказывала, но Ракитин выбил из автомата пустой диск, полез в подсумок за новым. Руки не слушались, онемели пальцы. Немец открыл огонь, заорал как оглашенный. Отпрянул Вобликов, покатился по острым обломкам. Рухнул плашмя Шашкевич. Свинцовый веер ударил по камням, поднял тучу пыли. Возмутился Корзун, отскочил, забыв про свой живот, стеганул из «ППШ».
Патронов в диске хватило на пару очередей. Потом началось ужасное. Немец вел огонь короткими частыми очередями и тоже не утруждался выбором мишеней. Все впали в состояние отупляющего аффекта.
– Сволочь, да умри же ты! – страшным голосом закричал Корзун и помчался к немцу, перепрыгивая через горы мусора. Он швырнул автомат в охранника – оружие, вращаясь, пролетело мимо.
Корзун не добежал пару метров. Взмахнул руками, упал лицом в строительную кашу…
Голова пылала. Вбивать магазин пришлось кулаком. Немец отвернулся, пытаясь вылезти из канавы, цеплялся за стальные прутья. Потом оставил это дело, сообразив, что уже конец. Пули срезали гребень с канавы.