Все, кто находился на баррикаде, схлынули в стороны. Упрашивать дважды танкисты не собирались. Взревел мотор, машина рванула с места, разметала баррикаду и устремилась, набирая скорость, вдоль улицы.
– Вперед, орлы! – вскричал Рыбаков и, размахивая пистолетом, бросился в дым. Ахнуло громовое «ура», красноармейцы побежали следом, обгоняя друг друга, строча на бегу из автоматов. Кто-то споткнулся, но – нет, все в порядке, вскочил, побежал дальше. Из домов, из подвальных ниш выскакивали бойцы, кто-то переваливался через подоконник.
– Вобликов, за машиной! – крикнул Ракитин.
Лейтенант умчался, прижавшись к стене, придерживал пилотку, падающую с головы. По фронту разгоралась жаркая перестрелка. На мостовой осталось несколько тел, стонал раненый. К нему уже спешила девушка-санинструктор, упала на колени, стала ощупывать.
Оглушительный грохот закладывал уши – подошел еще один танк, прорвался сквозь баррикаду, с ревом устремился дальше. За танком бежало отделение пехоты – все молодые, недавно мобилизованные, но уже обстрелянные, получившие необходимый боевой опыт.
Улица плавала в дыму, разражались вспышки автоматных очередей. «Где тягач? – кричали артиллеристы. – Нам опять на себе эту дуру тащить?»
Когда подлетел Вобликов на «Виллисе», к нему кинулся молодой лейтенант-артиллерист с вытаращенными глазами, заорал, словно его никто не слышал:"
"– Братишка, помоги: возьми пушку на буксир, протащи хотя бы метров триста, ну, что тебе стоит?!
Вобликов прокричал в ответ, что никак нельзя, он тут вообще не за этим.
– Слушай, парень, решай свои вопросы в другом месте, – Андрей сунул под нос артиллеристу удостоверение, – мы тебе не такси!
Это было грубо, обоим стало неловко, но каждый должен заниматься своим делом! Лейтенант с досадой сплюнул, бросился к своим пушкарям. Оперативники запрыгнули на жесткие сиденья. Артиллеристы что-то злобно закричали им вслед. Совсем страх потерял народ! Ладно, им нынче можно, до победы чуток остался…
Вобликов с руганью вертел баранку, объезжая мертвые тела.
– Вобликов, дыру не прогляди! – ахнул Ракитин, хватаясь за баранку. – Вот она, сворачивай!
Просвет между домами едва просматривался. Дым щипал глаза, ухудшал обзор. Олег круто вывернул руль, въезжая в переулок, едва не зацепился за стену, но все же проскочил! Выжал акселератор, вцепился в баранку, машину снова безжалостно затрясло.