— Нет!
Сорин потянулся к медальону на королевской шее, и тут прозвучал голос:
— В очередной раз хочешь меня раздеть, де Драго? Право слово, это уже начинает вызывать подозрения.
— Если закричишь — я тебя убью.
Король поднял голову, но Сорин не обратил на это внимания. Снял с него медальон и, не глядя, протянул его графине де Авен. Затем расстегнул несколько верхних пуговиц камзола, развязал воротник и отстранился.
В вырезе рубашки на белой коже короля ярко выделялся ярко-красный шрам — как раз в том месте, где я запомнила.
— Насмотрелся? — хмыкнул король и повел плечами, как будто стряхивая с них что-то.
— Ты убийца, — сказал Сорин, глядя в лицо короля снизу вверх.
— Ты давно знаешь, что я упокоил твою дорогую Игрид, — ухмыльнулся король.
— Нет, — возразила я, подходя ближе. Рука Сорина дернулась, как будто он хотел меня закрыть или отодвинуть дальше. — Учитывая, что упокоил ты Карола, ее отца и короля.
Ариан поднял на меня взгляд, его лицо на секунду стало беззащитным и удивленным, а затем серые глаза прищурились.
— Это ничего не меняет, — осклабился он, мгновенно становясь похожим на дикого зверя.
Я улыбнулась и сжала кулаки. Король еще не знает, с кем связался, я готова сделать что угодно, лишь бы снять с моего ребенка проклятье.
За нашими спинами раздался кашель, как будто у кого-то перехватило горло. Я похолодела.
— В-в-в…
Снова приступ кашля, и Сорин, не оборачиваясь, дернул уголком губы.
— В-в-в-вообще-то меняет, — наконец произнес мужской голос, и я молниеносно обернулась.
— Вириан!
Губы сами собой расплылись в улыбке. Он ничуть не изменился с нашей последней встречи, разве что лицо немного осунулось. Та же грузная фигура, тот же черный камзол и белая накрахмаленная рубашка, те же круглые очки и неуверенный взгляд ярких голубых глаз.
— Вириан!
— Прибыл сегодня днем, — пояснил Перс. — Я решил не докладывать о нем его величеству раньше времени.
Сорин нахмурился, вставая и оборачиваясь к Вириану.
Тот под его взглядом тут же сник и раскрыл толстенную книгу, которую держал подмышкой.
— Согласно указанию Хола Третьего… Да где же это… — Вириан лихорадочно листал страницы, пока на пол опускалась сделанная из тонкого листа закладка. — Вы не зря отправляли меня учиться, ваша светлость, — не упустил случая приосаниться он. — А, вот же оно! На третьем году правления на его величество Хола Третьего было совершено покушение.