Со своим сыном, который скоро придет в этот мир.
— Ты…
— Я вас оставлю, — оборвал Перс. — И надеюсь на то, что ты проводишь графиню де Авен в левое крыло, где ей самое место. Утром о ее проступке станет известно королю. Я докладывал и буду докладывать его величеству о том, что вы видитесь с Кэтэлиной и остаетесь с ней наедине, потому что это мой долг. Я стражник и служу короне. Я слежу за тем, чтобы корона и тот, кто ее носит, находились в безопасности.
— Шелудивый пес! — закричал Сорин, а я переваривала полученную информацию.
Какая я глупая!
Ведь не могла же моя служанка обратиться чк королю напрямую! Наверняка она рассказала о моем порванном платье Персу, а тот уже донес всю информацию его величеству.
Глупая, глупая Катя! При дворе каждый сам за себя, правильно сказала графиня. Это будет мне уроком.
— Когда-нибудь ты поймешь, что я был прав. Графиня де Авен — мое почтение.
Перс зашагал прочь, никто не говорил ни слова до тех пор, пока его шаги не стихли.
— О чем ты хотела поговорить, Инес? — устало спросил Сорин. — Кэтэлина в опасности?
Графиня помедлила.
— В намного большей опасности она окажется, если ты сделаешь то, чего хочешь. А то, чего опасаюсь я… в конце концов, это вполне может быть бабушкиными сказками. Я скучала, ами. Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.
— Мне тоже, — непонятным тоном ответил Сорин. — Ты можешь что-то сделать, чтобы помочь ей? Защитить? Твое… ведовство? Мне нужен обряд, талисман — что угодно.
— Ты ее любишь, ами, — пораженно произнесла графиня. — То, как ты говоришь, как на нее смотришь… Дело ведь не в наследнике, дело в ней.
— Это неважно, — отрезал Сорин. — Я задал тебе конкретный вопрос.
— К сожалению, помочь здесь может лишь Огненный. И твое благоразумие.
— Струя мочи из-под ослиного хвоста! Да вы сговорились все что ли?
— Светает, ами, — не обратила внимания де Авен на ее грубость. — Тебе пора вернуть Кэтэлину в ее покои.
— Я… я не могу.
Глава 30
— Тебе придется, ами.
— Нет. Этот комок кошачей шерсти не будет мной управлять, я не позволю.
— Ты присягнул ему на верность, ами, — спокойно и ласково возразила де Авен. Даже мне захотелось ее встряхнуть: Сорин буквально дышал злобой, а она оставалась спокойной и безмятежной, как будто ей было на все плевать, включая то, что ее собственная жизнь висит на волоске.