Далее пошел пустопорожний треп о погоде, ценах на артефакты. Немножко поругали правительство за налоги, немножко его же похвалили за неусыпную заботу о нас, которой лучше бы не было. Миры разные, а разумные везде одинаковые.
Соль все это время благоразумно молчала и потихоньку хрумкала печеньки, пользуясь тем, что я больше болтаю, чем ем. Вот ведь жадина, а? Ничего, я обязательно узнаю, где такие продаются и скуплю всю партию в одну морду и ни с кем не поделюсь, потому как сколько живу в этом мире, со мной никто ничем не делился.
Потом явился техник и недовольная орчанка.
— Господин, — почтительно поклонился он мне. — Две машины попроще я оценил в тридцать… — у меня на руке зажегся огненный шар. Техник нервно сглотнул, бросил взгляд на напрягшегося хозяина, что-то прикинул и добавил, — … восемь тысяч. Тридцать восемь тысяч за каждую. За третью пятьдесят четыре тысячи.
— Почему так мало? Я слышал, она стоит не меньше шестидесяти?
— Она старее, чем предыдущие две. К тому же у нее есть царапина на крыле, ну и по ходовой наблюдаются недочёты по мелочи.
— Ладно, ты и Нагибина уговоришь. Забирайте и владейте. Деньги предпочитаю наличными.
В разговор вмешался владелец салона:
— Документов, я так понимаю, у вас на них нет?
— Неа. Это боевой трофей.
— Это было бы замечательно. А то сами знаете — бывают проверки, а потом трудно что-то доказать. Да и предыдущие хозяева могут объявиться.
В общем, расстались мы с ним через полчаса, вполне довольные друг другом. Бонусом к сделке шел адрес пекарни, где пекли эти замечательные печеньки. Туда мы и отправились.
Ее хозяином оказался плечистый орк, на котором поварской колпак и фартук смотрелись комично. Но когда он показал свою продукцию… Мы с этими жадными самками едва не передрались. Но попробуйте забрать у Нагибина то, что он считает своим! Так что я вышел победителем, захапав почти семьдесят процентов его товара. Магия рулит, если что, а я успел накрыть своим щитом прилавок, поэтому эти две дурехи довольствовались тем, что лежало на боковой витрине.