Угрюмый бессловесный поток чешуи и крыльев неторопливо потянулся к главному залу академии. Вихрь мрачно разглядывал проходящих мимо, совсем позабыв, что Луна слышит его мысли:
«Кто же устроил поджог? Ищи мотив, сказала бы Тёрн. Зачем это понадобилось? Вольные когти никогда не подкладывали бомб, Тёрн не хотела случайных жертв. Если уж убивать, то только тех, кого надо, и открыто вызывать на бой… – В голове его мелькнул образ матери, но Луна не уловила связи – память говорила, что мать ещё жива. – Взрывать ни в чём не повинных драконов издалека – тактика трусов!.
– Щук? – удивилась Луна. – Я и не подумала… Ох, извини, оно само лезет в голову.
– Да нет, ничего, – поёжился дракончик, – даже удобно для скорости… Щук успел поцапаться и с Хвостом, и с Сердоликой. Только он мог хотеть смерти обоих.
"– Так точно подгадал? – Луна с сомнением покачала головой. – Как узнать, кто окажется в пещере, когда взорвётся кактус?
– Кактус? – недоумённо переспросил Вихрь.
Гонг пробил дважды, и они двинулись в главный зал, держась позади толпы, чтобы никто не мог подслушать. Луна тихонько поведала о «драконьем пламени» и его семенах, следя за поворотами мысли в разуме песчаного. Не забыла упомянуть и о королеве Пурпур с её присниллом.
– Ой, – вдруг спохватилась она, замедляя шаг, – Солнышко же просила никому пока про кактус не рассказывать!
– Мне – можно, – заверил Вихрь, – я должен знать все факты, чтобы сопоставлять их.
– Было такое, – согласилась Луна. – Злобы у него внутри хватает.
– Можно подумать, – иронически хмыкнул песчаный, – что снаружи её меньше.
– Он чуть не погиб вместе с другими морскими, когда напали на Летний дворец… – Луна вдруг нахмурилась. – Тогда Щук тоже мог знать о кактусовых бомбах!
Раздался последний, одиночный, удар гонга, и пришлось ускорить шаг.