– Не переживай, он просто беспокоится о своём Бандите. Лично мне твоя идея пришлась по душе. – Она вернулась к груде свитков и стала разбирать её дальше.
Луна грустно поджала крылья и обернулась хвостом. Конечно, он беспокоится… но ещё и злится на неё – вот за что только, непонятно.
Кинкажу тронула её за плечо.
– Да не бери ты в голову, он же вообще не слушает ничьих советов. Ужасный характер! Лучше давай почитаем, что пишут про их племя – они все такие надутые или нет. – Радужная принялась разворачивать свиток на низком деревянном столике.
– А Звездокрыла ты не спрашивала?
– Он тоже ничего не знает… Потому я и хочу поскорее научиться читать! Найду все-все свитки о ледяных и сама узнаю!
Они взялись за чтение. Кинкажу складывала из букв слова и вспыхивала радостной лавандовой окраской всякий раз, когда получалось правильно.
– Холод с Хладной должны знать, – заметила вдруг Луна.
– Ха-ха, вот так подойти к ним и спросить? – усмехнулась подруга, наливаясь голубыми оттенками льда. – Мы же такие гордые, разве мы удостоим ответа каких-то жалких радужных?
Луна хихикнула. Звездокрыл поднял голову и тоже улыбнулся.
– Я рад, что вы двое нашли общий язык. Мы очень старались подобрать сопещерников по характеру, кучу времени потратили.
– А я до сих пор не во всех уверена, – нахмурилась Солнышко.
– Во мне, например? – прищурилась Сердолика. Небесная ходила вдоль стен с ячейками, заглядывала в свитки и засовывала обратно. – Лучше бы перевели меня в пещеру, где меньше болтают языком.
– Глупости! – фыркнула Кинкажу. – Луна вообще молчунья, во сне и то больше говорит, чем днём.
– Что? – Луна в ужасе вытаращила глаза. – Я разговариваю во сне?
– Ещё как! – подтвердила Сердолика.
Луна мысленно схватилась за голову: «Мама, ну почему ты мне об этом ни разу не сказала, не предупредила? Что толку хранить секреты, если ночью всё равно разболтаешь?»
– И о чём же я говорю? – спросила она, обмирая от ужаса.
– Всякую чушь несёшь, – хихикнула радужная, – но такую занимательную… Тьма, гром и молния, когти проклятия и всё такое прочее.