Дома я долго стою перед зеркалом в своем «дорогом офисном костюме».
А потом распахиваю шкаф.
Все как под копирку. Глазу не за что зацепиться. Одинаковое, невыразительное. Даже одежда, которую я ношу на выходных, безлика. Лишь в дальнем углу единственное яркое пятно — стыдливо задвинутый малиновый джемпер. Он давно уже вышел из моды.
Белье красивое, практичное, но вполне может подойти и кормящей мамочке, и пенсионерке.
Ничего, что хотя бы напоминало обо мне прежней.
Маринкины слова зазвучали для меня в ином свете.
Мне всего двадцать шесть. А я выгляжу и живу как старая тетка. Горечь и досада накатывают волнами, отступая перед натиском рациональных доводов и снова накатывая.
Как это произошло? Когда? В какой момент?
Можно сколько угодно злиться на Маринку и оправдывать свое превращение в серую массу. Но главное не изменить. Это не то, чего я хочу.
В конце концов, почему я просто не повесила в офисном шкафу эту невзрачную униформу? Отработал — снял робу. Почему я перестала распускать свои шикарные светлые волосы? Почему мне даже в голову не приходит украсить себя этим изысканном шарфиком?
Вот этот серо-бежевый ужас — все что мне осталось?
Маринка права, хоть я ей в этом и не признаюсь.
Все начинают новую жизнь с понедельника, а я начну с пятницы. Если и не нырну в нее сразу, то хотя бы подставлю туфельку под закрывающуюся дверь.
Мелькнувшая мысль заставляет меня закопаться поглубже в шкаф. Да, вот. Не совсем то, но хотя бы что-то. Я прислоняю к себе плечики с выбранной одеждой.
Мое предвкушение спугивает звук дверного звонка. Бросаю взгляд на часы, поздновато для визитов. Да и я никого не жду сегодня, как, впрочем, и в другие дни.
За дверью меня дожидается взмыленный курьер. Ничего удивительного, я живу на девятом этаже, а лифт не работает вот уже два дня.
— Елизавета Морозова?
Я растерянно киваю.
— Распишитесь.
После того как я ставлю закорючку, он протягивает мне украшенный брендом известного магазина пакет. Хлопает себя пока карманам и достает яркую открытку.
— И вот еще. Это тоже вам.
Ошеломленная нежданным презентом, даже не благодарю курьера.
Захлопнув дверь ногой, я вчитываюсь в знакомый почерк на обороте блестящей картонки. Мои брови ползут вверх. Торопливо, прямо в прихожей, разворачиваю упаковку.
Рассмотрев содержимое, я начинаю хохотать.