Ну, хотя бы то, что военная походная жизнь была ему не чужда.
Обычные странники так редко когда поступали, только если не попадали в ситуацию, когда, у вечернего костра, кто-то очень голодный и не знающий о законах чести, захотел бы отобрать их пищу и, заодно, жизнь.
И, может, попадали-то в такие ситуации многие, но вот одно дело — повстречаться с бандитом, а совсем другое — пережить его, чтобы набраться и мудрости.
Хаджар поежился.
Пещера как-то очень странно влияла на него. И дело не только в пространных размышлениях.
Он падал все и ниже, пока не понял, что ненадолго потерял сознание.
Иначе как еще было объяснить, что все тот же Гевестус потихоньку отпивал из пиалы густое, терпкое вино. Слишком душистое и пряное, чтобы стоить дороже, чем простая деревенская бражка, которую гонят скучающие жены, пока мужья работают в поле.
— Что это за место? — просипел Хаджар.
— Пещера, — лаконично ответил Гевестус. Несмотря на свою могучую конституцию, он довольно таки элегантно, придерживая обеими ладонями, отпивал из пиалы. Видимо успел где-то получить высокое воспитание или просто слишком часто вращался в дворцовых кругах. Хотя в последнем, учитывая отношение драконов к своему “товарищу”, Хаджар уверен не был. — Но, думаю, ты спрашивал не об этом.
Хаджар промолчал."
"Какое-то время они сидели в тишине.
Как при взгляде снаружи, так и изнутри.
— Это особое место, Хаджар, — продолжил Гевестус. — когда-то здесь погружался в медитацию кто-то из Богов.
Хаджар едва было воздухом не поперхнулся.
— Богов?
— Да, — спокойно кивнул полукровка, будто не говорил о чем-то, от чего у современного жителя Безымянного Мира случился бы либо припадок гомерического хохота, либо желание убраться отсюда как можно дальше.
— Но тогда почему…
— Возьмем, к примеру, муравья, — Гевестус, не замечая Хаджара, продолжил с того же места.