Только идиот бы не понял, что ему, так или иначе, придется столкнуться с этим ковеном, чтобы покинуть странное и мистическое испытание.
Хаджар опустил свою ладонь на ладонь дракона.
— Закрой глаза, Хаджар, так тебе будет проще отыскать сокрытое, — произнес Гевестус.
Хаджар вполнил указание. Мир снова погрузился во тьму.
— Отлично, — и в этой тьме путеводным эхом звучал голос того, кто трижды стал ему учителем. В прошлом, настоящем и будущем. — Теперь призови ветер.
Хаджар прислушался. Он услышал имя своего вечного спутника в звоне падающих капель, стекающих по влажным стенам пещеры.
Ветер не заставил себя ждать.
Он радостно подлетел к Хаджару и, счастливым псом, облизал его лицо своим холодным языком. Он будто спрашивал:
— “Что теперь? Чем займемся?”.
Хаджар уже собирался привычно попросить ветер стать его кровью и его дыханием, но его оборвало эхо, донесшееся откуда-то из далеких глубин.
— Подожди, Хаджар, — Гевестус словно почувствовал, что собирается сделать его временный ученик. А может так оно и было на самом деле. — не спеши… раньше ты всегда просил ветер стать частью тебя, а теперь… попробуй сам стать частью ветра.
Стать часть ветра? Как можно стать частью чего-то столь эфемерного, что почти не существующего. Балансирующего на грани реальности и вымысла. Легких ощущений, которые можно и не заметить, если сильно задуматься.
И все же…
Хаджар мысленно протянул руку.
Может ли он попросить ветер об этой услуге? Чтобы они вместе отправились в путешествие. Пусть короткое, но, может, таящее в себе опасности и тайны.
И, что удивительно, Хаджар увидел перед собой не пса, а будто самого себя. Он стоял с прямой спиной и улыбающимся лицом. Будто только этого и ждал.
А затем пещера исчезла."
"Хаджар вдруг ощутил себя многоруким и многоликим. Он мог бежать с такой скоростью, что для него не существовало понятия пространства. Сейчас он быть здесь, а меньше мгновения в любом другом месте и это тоже было бы здесь.
Он видел перед собой горы, которые находились за тысячи и тысячи и тысячи километров. Он мог коснуться поверхности океана, находящего по ту сторону мира.
Он мог подняться так высоко, что солнце бы стало его небом, а земная твердь — далекой звездой. Он мог…
— Помни кто ты, Хаджар! — кажется, кто-то закричал, но его голос звучал тише весенней капели. — не потеряй себя в ветре.