— Вы совершенно правы и…"
"Его прервал смех стражника, подхваченный подручными и парой тех, что стояли в очереди. Хаджар на мгновение вздрогнул, когда увидел смеющееся облако. О Высокое Небо и Вечерние Звезды, пусть, все же, это будет маскировка, а не настоящее облако.
— Мудрейший? — стражник приподнял забрало и утер слезы. — Я так сильно похож на представителя Домов? Вечность, что за чушь сейчас вбивают в головы смертным. Ты еще к простому бродяге обратись, как к великому.
Хаджар промолчал. О таких нюансах Тень Бессмертного, рассказывая про обращения и приветствия бессмертных не упоминала.
Что же, возможно надо было начать с приветствия Дома Ярости Кли…
— Это будет совсем не светлая мысль, мой юный знакомый, — прозвучал легкий шепот.
Хаджар резко обернулся и встретился взглядами с тем, кого меньше всего ожидал увидеть.
В правой руке говорящий держал посох-шест с круглым, золотым набалдашником, основанием тот слегка касался камней дороги, высекая золотые, песчаные искры.
Золотой, с красным, кафтан слегка развевался на ветру.
— Казалось, только мгновением мы встретились, когда ты даже не был истинным адептом, а теперь… — Харлим смерил Хаджара взглядом.
Да так звали этого бессмертного — Харлим из дома Золотого Неба. Бессмертный, которого Хаджар повстречал почти шесть веков назад в Море Песка. Тогда тот охотился за драконом и обмолвился о Законах, говоря о том, что Город Магов, в поисках которого находился Хаджар, нисколько не продвинет его в их осознании.
Кто бы тогда мог подумать, что слова, смысл которых был столь не ясен генералу, спустя века обретут вполне предметные очертания.
—… а теперь… — протянул Харлим. — все стало совсем странным…
И у Хаджара почему-то не возникло сомнений в том, что старый пустынник понял, что перед ним стоит смертный.
Глава 1824
— Мудрейший из Золотого Неба, — поклонился глава стражи и, одновременно с ним, поклонились и остальные стражники, как и просто те, кто стоял в числе ожидающих проверки.
Харлим, в качестве ответа, просто кивнул, после чего опять повернулся к Хаджару. Смерив того весьма сомнительным взглядом, пустынник едва заметно провел ладонью над рукой генерала.
Россыпь золотистого песка опустилась на одежду генерала, после чего сформировала эмблему.