Спрячься за огнем, и зверь не тронет тебя.
Но только не люто-зверь.
От них не спасало ни пламя, ни острая сталь. От них не убежать, не спрятаться, не скрыть. Люто-звери это сама смерть, которая идет за тобой до тех пор, пока не утолит твоей плотью свой бесконечный голод.
— Нет! — выкрикнул раненный охотник, но не успел даже копья вскинуть, как две мощные лапы вскрыли его живот быстрее ножа мясника, взрезающего брюхо барану.
Кровь и плоть полетели в разные стороны. Сломанные белые ребра хрустнула ветками под лапами монстра.
Его передние, мощные лапы светились белым узором в виде языком пламени, поднимающихся до самой груди монстра. Как полосы на котах, только более… осмысленные.
— Ругах ты…"
"— Этот зверь стадии Вожака, — произнес непонятные слова старик; что он имел в виду, под “стадией” и “вожаком”. — Я же лишь на Телесных Реках восьми меридиан. Может смогу его задержать на пару секунд, но не более того.
Телесные Реки… меридианы… что это такое? Пермовка не знала.
— Я попытаюсь развернуть его к тебе, — Ругах шагнул вперед. Пермовка попыталась было схватить его за край плаща. Попросить не уходить. Не оставлять её одну и в ледяных оковах первобытного ужаса, но не смогла ни руки поднять, ни рта открыть. — Всего один шанс, Тополц, что сможешь попасть ему в глаз.
Юноша кивнул и вытащил из земли самую длинную и красивую стрелу. На ней, отчего-то, светились, несколько незнакомых Пермовке символов.
Медведь вновь поднялся на задние лапы и, нависнув над бесстрашным Ругахом, взревел.
Его лапы, вдруг, вспыхнули белым пламенем.
— Ругах! — закричал Тополц. — Беги!
Но было поздно.
Люто-медведь обрушился на старика всей своей огромной массой.
Пермовка зажмурилась.
Она чувствовала — вот-вот и старик закричит, но… тишина.
Тишина и какой-то странный ропот.
Пермовка открыла глаза и первым, что она увидела, была женщина такой красоты, что позавидовали бы феи из материнских сказок.
Глава 1179
Глава 1179
Эта женщина была одета в кожаный охотничий костюм. Пермовка узнала его сразу, потому как видела, как когда-то давно мимо деревни проезжали люди барона и среди них она видела женщину в подобном одеянии.