Но что-то подсказывало Хаджару. Говорило ему — “беги, торопись, прошу”. Говорило голосом Аркемейи…
И Хаджар побежал. Он побежал так быстро, как не бегал в своей жизни. И молния, которой он обернулся, была белее снега и ярче солнца. Она выстрелила в небо раскрывшим крылья драконом, который пронзил небо и исчез.
И никто, почти никто, кроме стоявшей на ближайшей горе белокурой девушки с зелеными глазами этого не увидел. Она же, прикрыв глаза, уронив одну единственную слезу, развернулась и исчезла взяв под руку лысого мужчину средних лет.
— Нет… нет… нет-нет-нет-нет-нет-нет, — повторял, как заведенный, Хаджар.
Сцены из чужого прошлого ввинчивались ему в память.
Зачем он вспомнил его. Зачем он вспомнил Травеса. Зачем…
Синий Клинок вспыхнул обнаженным когтем в руках Хаджара, на теле появились металлические доспехи зова и пасть дракона распахнулась на кольчужном нагруднике.
Хаджар ворвался внутрь избы. Дырявые стены. Пробитая крыша. Куски древесины и щепа валялись всюду, куда падал взгляд.
— Аркемейя! — закричал Хаджар.
Но в ответ лишь тишина.
Ледяная тишина.
Она исходила от столь же ледяного саркофага, стоявшего в центре их маленького, уютного мира. В котором не было места ни войнам, ни сражениям.
Хаджар опустился перед ледяным гробом. Дрожащими руками он смахнул с него снег и сердце замерло. Там, внутри, в ледяном плену, он увидел лицо своей возлюбленной. Матери его не родившегося дитя.
Только полчаса назад, всего полчаса назад он кружил её в своих объятьях.
Нет… нет…нет…
Все это было жесткая шутка. Идиотская уловка.
— Эй… — он постучал по “крышке” изо льда. — хватит… это не смешно…
Но в ответ вновь лишь тишина.
Хаджар прикрыл глаза и прислушался. Он не чувствовал сердцебиения Аркемейи, но… там, в глубине Реки Мира, все еще брезжили два огонька — один лиловый, побольше, а второй совсем маленький, синеватого оттенка.
Они были живы.
Их души не ушли к праотцам.
Лишь пребывали в ледяном плену.
Хаджар поднялся на ноги и занес меч над саркофагом. Кто бы это не сделал, он поп…
— “Что ты будешь делать, Хаджар, когда кто-то придет, чтобы все у тебя забрать?”
Нет, эти мысли он отложит. Решит позже.
Сейчас его волновало только чтобы освободить жену и ребенка.
Хаджар замахнулся клинком. Энергия бурлила вокруг него. Буря, яркая, весенняя буря загремела над деревней.