Наконец, слегка отстранившись, он настойчиво прошептал:
– Итак, мисс Хортон, что же будет мне наградой?
– Угадай, – выдохнула она за мгновение до того, как их губы и тела слились.
– Пока, мам! – Джерри отложил телефон и поцеловал в макушку Сабрину, которая лежала рядом, прижавшись к нему. – Тебе надо было поздороваться с ней.
– В таком виде? – Она рассмеялась. Его пижамные брюки скрывали нижнюю часть ее тела, тогда как верхняя оставалась обнаженной, как у таитянок с полотен Гогена. – Я не могла разговаривать с твоей мамой таким образом одетой.
– Так ведь она не узнала бы.
– Мамы всегда все знают.
Джерри засмеялся, а Сабрина приложила ухо к его груди и удовлетворенно вздохнула. Ей так нравилось слушать его голос.
– Мне кажется, вы с твоей матерью очень близки.
– Да. Впрочем, и с отцом тоже. Они всегда были моей тихой гаванью, в которую я мог завернуть после бурного житейского моря. И с Джорджем тоже, хотя у него уже давно своя семья и он вполне счастлив в браке. А ты часто разговариваешь со своей матерью?
– Конечно.
Заметив, что она как-то притихла и погрустнела, Джерри покрепче прижал ее к себе.
– Вспомнила об отце, да?
Его сочувствие, его участие так растрогало Сабрину, что на глаза навернулись слезы. Она кивнула, не доверяя своему голосу.
Джерри приподнял ее голову за подбородок и губами стер слезинки из уголков ее глаз.
– Не надо, любимая, не плачь, он не стоит твоих слез.
От его ласкового тона и того, что он назвал ее любимой, слезы еще сильнее покатились из глаз. Джерри прижал ее лицо к своей груди.
– Больше никто и никогда не причинит тебе зла, обещаю.
Она еще немного повсхлипывала у него на груди, потом подняла к нему заплаканное лицо, протянула руку и нежно погладила по щеке. Он поймал ее ладонь и прижался к ней губами.
– Я самый подходящий, самый правильный мужчина для тебя. Теперь ты это понимаешь?
Она шмыгнула носом и улыбнулась.
– В последнее время начинаю понимать.
– Только в последнее время? – шутливо возмутился он. – А я понял это с самого начала. Почти с первой нашей встречи.