Однако, после этого случая, успокоившись, мы поговорили по душам и пообещали друг друга не ревновать. И кто же нарушил наше клятвенное обещание касательно ревности?! Странно, что не я.
Остановил тачку на смотровой, вышел, вдыхая полной грудью бодрящий воздух. Постоял так несколько минут, чувствуя, что меня отпускает.
– Эх, Лида, Лида… Не прав я был. Жутко не прав!
Теперь меня убивает, адски уничтожает и сжирает дико болезненное чувство вины. Я боюсь её потерять… Больше всего на свете боюсь ранить, сделать больно, лишится своей нежной кошечки навсегда!
Бью себя кулаком в грудь.
Почти рыдаю! Да, да! Я, взрослый мужик, но, когда вижу малышку, свернувшуюся калачиком на кровати, заплаканную, хрупкую, несчастную, сам едва слезу не роняю.
Су… Я бы себя прибил!
Опускаюсь рядом и хрупкие плечики с нежной, бархатной кожей покрываю отчаянными поцелуями, бесконечно моля о прощении. На удивление, любимая отвечает мне взаимностью, а мне в этот момент хочется выть от радости.
Я снимаю с неё трусики, осатанело впиваясь в её сладкий, чувственный рот, пахнущий клубничным мороженным. И клянусь, этот секс после ссоры был самым-самым лучшим.
Диким. Полным безумия. Убойного жара и бесконечных вспышек удовольствия.
С тех пор наши отношения наладились.
Лида поверила моей клятве на верность и успокоилась, казалось бы, позабыв Инесс. Я же стал спокойно реагировать на общение Лиды с парнями из университета. Даже отпустил на вечеринку в честь дня рождения Кости, хотя это стоило мне космических усилий. Но я должен был ей доказать, что я исправился.
"Жизнь потихоньку начала налаживаться, я сосредоточился на работе, и думал, как же завоевать доверие немцев! Инесса больше не пыталась «устраивать полёты» в моём кабинете, я её на пару недель в отпуск отправил.
После отпуска вновь вернулись к работе, уже стараясь забыть и не говорить о том инциденте между мной, ею и женой. Правда, первые дни Инесса с трепетом спрашивала о Лиде и всё же отправила ей сообщение с извинениями. Лида ничего не ответила.