А так отболит дырой раненой, затянется тонкой коркой и будет ныть всю оставшуюся жизнь, но уже без крови и острой непереносимой боли.
И она жила дальше.
Час за часом, день за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем.
Ни с кем не делясь своими переживаниями и своей болью. Ничего, жила.
На восьмое марта вдруг объявился Коля. С большим букетом роз, с корзиной фруктов и овощей, завалился к ней в гости. Поздравлял, был весь на подъеме, бравурил, предложил приготовить вместе, как бывало, ужин и посидеть, поговорить.
И Мира согласилась. И у них получился хороший, приятный вечер – вкусный ужин, легкое вино, которое пил Коля и попробовала полбокала Мира. Ростошин с энтузиазмом рассказывал об изменениях в своей жизни, о том, что он ушел из театра кукол в полноценную антрепризу и снимается в сериалах, сразу в двух проектах, начал неплохо зарабатывать и ему очень шел успех и ужасно нравилось все, что он делал.
– Ты знаешь, – говорил он проникновенно. – Я даже благодарен тебе за то, что ты меня выгнала.
– Видела, действительно классно, – подтвердила его ожидания Мира.
– Ну, вот. А после той роли посыпались предложения, и в антрепризу пригласили, сейчас репетируем чеховские рассказы, и в сериалы меня утвердили.
– Это здорово, – произнесла без особого энтузиазма Мира."
"– А у тебя, я слышал, выставка очень удачная прошла.
– Да, – похолодело у нее в момент в груди от напоминания о той самой выставке, но она смогла договорить: – Удачная.
– Давай за наш успех, – предложил он тост и поднял бокал. Чокнулись: он вином, она морсом, выпили, и Коля сообщил с воодушевлением: – А еще у меня девушка появилась. – И тут же внес уточнение: – Любить я буду тебя всю жизнь, это я уже понял, но влюбляться в других мне мое чувство к тебе не помешает.
– Коль, – посоветовала она. – Не надо влюбляться, просто люби других девушек.