А вскоре мама встретила мужчину, за которого и вышла замуж.
Михаил Александрович был… почему был? Есть и сейчас. Он хороший человек, настоящий мужчина и любит маму Миры. Да и к Мире относился очень правильно – в меру строго и требовательно, в меру нежно и очень заботливо.
Живи и радуйся! Сплошная красота и пастораль – у всех новые семьи, у папы с Наташей дочь родилась, и мама с дядь Мишей ждали ребенка.
Красота!
Но практически сразу после дня рождения, когда ей исполнилось тринадцать лет, девочку Миру как подменили.
– Ребенок, иди обедать… ребенок, то… ребенок, сё.
Не доставляла родителям хлопот, прилично училась, была приветливой, смешливой девочкой, обладала хорошим чувством юмора и вдруг… Как-то очень быстро, всего за пару месяцев она кардинально изменилась.
Вытянулась, подросла, перестав быть совсем уж малышкой, и взбунтовалась на всю мощь переходного подросткового возраста.
И такое понеслось…
Началось с того, что она перекрасила свои светлые волосы в жгуче-черные и выпрямляла их каждое утро специальным утюжком для волос, и наносила макияж, как оголтелый «гот», превращая лицо в полотно абстрактной жуткой картины, «подсела» на тяжелый рок, который врубала на всю мощь стереосистемы, и орала, подпевая солистам.
Родители резко стали в восприятии Миры идиотами, которые ее не понимают, перестав быть авторитетами, и переместились по шкале ценностей на роль чуть ли не врагов, дальние бабушки-дедушки вообще старые маразматики, отживающие свой век.
Она ведь точно знала, что никому из них не нужна – у них у всех есть другие семьи, другие жены-мужья, другие дети и другое счастье, которое будет неизменным и без нее.
И они все там друг друга любят, а она лишняя!
И она бунтовала! Протест стал ее сутью существования в семье и в социуме.
Разругалась со всеми подругами и друзьями и прибилась к какой-то подростковой еще не банде, но небольшой группировке, которая тиранила всю школу и район. В которую, кстати, входили дети весьма обеспеченных и наделенных властью родителей.