Одно дело - нападать на никому не знакомую девицу, которая сама нарвалась на неприятности. Другое - кидаться с ножом на подавальщиц пользующегося уважением здесь Седого Рода. Теперь уже семерке пришлось несладко! На отморозков со всех сторон кинулись другие наемники.
Хозяин таверны же кинулся к девушке, упавшей на пол, и стал зажимать рану на горле. Его лицо было перекошено от сильных эмоций.
- Анита, доченька, как же так?!.. - пробормотал он, вглядываясь в бледнеющее на глазах лицо. - Кто-нибудь, за лекарем пошлите! - перекрикивая поднявшийся в таверне шум, воскликнул он.
Один из работников, выполняя его распоряжение, кинулся через запасной выход, из-за двери которого выглядывали перепуганные лица других подавальщиц. Я же понимала, что вряд ли успеет вовремя. Если девушке немедленно не оказать помощь, она умрет!
Колебалась я лишь несколько секунд, а потом, плюнув на конспирацию, сняла режим хамелеона. Бросилась к Седому Роду и схватила за руку, судорожно зажимающую рану.
- Я целитель.
Некоторое время он с сомнением смотрел на меня. Потом, видимо, понял, что выбора все равно нет, и кивнул. Отодвинулся, уступая мне место возле Аниты.
Кто-то за спиной крикнул:
- Вот же эта тварь!
- Я разберусь, - теперь голос Седого Рода звучал решительно и уверенно. - А ты делай свое дело!
Я понадеялась на то, что он и правда справится. Тем более что на его стороне симпатии практически всех, кто находился в таверне.
Все звуки словно стихли. Изменив собственную энергию с помощью шад, подстроила ее под ауру девушки и начала потихоньку вливать, соединяя поврежденные ткани.
Чувство опасности буквально вытолкнуло из состояния концентрации. Я резко обернулась и увидела стремительно летящий ко мне разряд молнии. Похоже, Бешеный Гастон все-таки сумел подобраться достаточно близко и преодолеть сопротивление.
Хуже всего, что если сейчас отскочу, разряд попадет в беззащитную девушку. А выдержит ли мое тело, пусть и укрепленное шад, без специальной защиты - большой вопрос.
Эти мысли промелькнули в сознании в течение пары мгновений. Но прежде чем я решилась на что-то, стремительная тень, размазанная в воздухе, заслонила меня от летящего разряда. А потом обрела очертания, превратившись в знакомую фигуру.