– От берега, Пудлорак! – зарычал Петру Коббин. – Руль право на борт! Дальше от берега! Дальше от берега!
– Что там?
– Змеи! Не видишь? Зме-е-е-еи!
Аддарио Бах выругался.
Левый берег заполонили змеи. Гады свивались меж камышами и прибрежными водорослями, скользили по полузатопленным стволам, сползали, шипя, с ветвей, нависавших над водою. Геральт примечал мокасиновых змей, гремучек, жарарак, бумслангов, цепочных, шершавых древесных и шумящих гадюк, черных мамб, а также других гадов, ему не ведомых.
Весь экипаж «Пророка» заполошенно шарахнулся от бакборта, вопя на разные голоса. Кевенард ван Влит прибежал на корму, присел, трясясь от страха, за спиной ведьмака. Пудлорак крутанул штурвал, шлюп стал менять курс. Геральт положил капитану руку на плечо.
– Нет, – сказал. – Держи, как было. Не приближайся к правому берегу.
– Но змеи… – Пудлорак указал на ветку, к которой они подплывали – всю увешанную шипящими гадами.
– Нет никаких змей! Держи курс. Подальше от правого берега.
Ванты грот-мачты зацепили нависавшую ветку. Несколько змей обвилось вокруг канатов, несколько, в том числе две черные мамбы, упали на палубу. Вскинув головы и шипя, они скользнули к матросам, сбившимся подле стирборта. Фиш и Коббин сбежали на нос, матросы, вереща, бросились на корму. Один прыгнул в воду, исчез в ней, не успев вскрикнуть.
– Жеритва! – ведьмак указал на волну и удалявшийся темный абрис. – В отличие от змей, настоящая.
– Ненавижу гадов… – захныкал скорчившийся подле борта Кевенард ван Влит. – Ненавижу змей…
– Нет никаких змей. И не было. Иллюзия.
Матросы кричали и протирали глаза. Змеи исчезли. Как те, что были на борту, так и те, на берегу. Не осталось от змей и следа."
"– Что это… – простонал Петру Коббин.
– Иллюзия, – повторил Геральт. – Агуара до нас добралась.
– Чего?
– Лисица. Она создает иллюзии, чтобы сбить нас с толку. И я не могу сказать, как долго уже. Гроза, полагаю, была настоящей. Но рукавов было два, капитан все верно разглядел. Агуара скрыла один иллюзией и подделала показания компаса. И создала иллюзию змей.
– Ведьмачьи байки! – фыркнул Фиш.